Не просто лучший друг - Юлия Оайдер

Боже, вот я дурында! Надо было молчать!

– Злата, чай готов! – зовет мама и я, прихватив телефон с собой, иду на кухню.

Каждый мой приезд домой заканчивается большим и жирным обжорством, это уже как факт нужно было бы принять за все года обучения. Маму так и тянет накормить меня и брата до упора, когда мы гостим. Видимо, чтоб мы как Винни-Пух однажды просто застряли у нее в дверях.

Насыпаю себе сахар в чай и долго размешиваю, периодически заглядывая в телефон. Чего я так переживаю? Парень занят, он, в конце концов, пришел приводить дом и огород бабушки в порядок, а не валяться на диване и чатиться со мной. Делаю первый глоток чая и беру пирог с капустой – вкусно…

– Ложку вынь, а то женихов не будет, – шикает мама на меня.

Ох уж эти приметы…

– Мама, – закатываю глаза я, но ложку все же вынимаю. – Мне не нужны женихи…

– Ах да, у тебя же Глеб, – с улыбкой произносит она, а мне лицо словно жаром обдает.

Нет, раньше таких мыслей она не озвучивала, даже в шуточной форме. неужели я прокололась?

– Мы друзья, ты же знаешь, – как бы безразлично, дергаю плечом я.

– Да-да, я помню, милая, – со вздохом разочарования говорит мама. – Но… Вы уже не один год живете в одной квартире, я все это время молчала, конечно… Однако мне кажется, что когда вы живете вместе это уже не дружба. Я надеялась, что вы просто скрываете свои отношения.

Вот те раз!

– Многие студенты живут вместе, чтобы сэкономить на аренде квартиры, – начинаю объяснять я. – А мы с Глебом, ты сама знаешь, дружим с детства и все… Мы живем в разных комнатах, по очереди готовим еду, гуляем с Анубисом… Боже, все у нас хорошо, мам, не надо переживать об этом! – последние слова выдают мою нервозность, но я и правда не на шутку разволновалась.

– Я переживаю не об этом, – с нажимом отвечает мама, – а о том, что у тебя молодость в разгаре, а ты сидишь, уткнувшись в свои учебники, и игнорируешь такого хорошего парня под боком! Он не вечно будет с тобой рядом. Проворонишь, Златка, потом жалеть будешь!

– Мам, ты чего? – ошарашенная ее тирадой, спрашиваю я.

– Ничего, – качает головой мама и поджимает губы. – Видела бы ты со стороны, как он на тебя смотрит, сразу бы прозрела. На меня так Николай смотрел, и уж поверь, это дорогого стоит!

Разговор завершается на этой печальной ноте и я отворачиваюсь к окну, дожевывая внезапно кажущийся безвкусным пирог. У родителей действительно была невероятная любовь, они друг в друге души не чаяли, понимали друг друга с полуслова и всегда находили компромисс в разногласиях. Так что это сравнение Глеба с папой вызывает у меня смешанные чувства. Мама никогда не занималась сватовством и тем более не высказывала своих предположений о нас с Глебом, что ж сейчас ее понесло-то? Или родительское терпение просто лопнуло?

Допиваем чай и я возвращаюсь в свою комнату. Поднимаю взгляд к часам на столе и вижу, что стрелка уже пересекает отметку шести вечера. Тогда я вновь с надеждой заглядываю в телефон.

Пусто.

Начинаю переживать, а не случилось ли чего? Глеб, кажется, хотел делать крышу на веранде… Нет! Не сметь думать о плохом! Еще достаточно светло, может быть парень попросту еще не закончил с крышей? На душе все равно тревожно и я перечитываю свое последнее сообщение, после чего, переборов чувство стыда, набираю номер Глеба.

Гудок за гудком, а ответа нет.

– Черт! – шикаю я и иду на веранду. Надеваю шлепанцы и собираюсь выйти, как вдруг слышу голос мамы:

– Ты куда?

– Дойду до Глеба, спрошу придет ли он на чай, – быстро отвечаю я и выхожу из дома.

Закрываю входную калитку и неспешным шагом направляюсь в сторону дома бабушки Глеба. Еще раз проверяю мессенджер – все так же нет ответа. Поднимаю взгляд и высматриваю знакомый зеленый металлический забор, но тут же цепляюсь за стоящую напротив у обочины машину скорой помощи.

Боже мой, нет!

Замираю на миг и даже перестаю дышать, прежде чем сорваться с места и бежать вперед. В голове сменяются одна за другой жуткие картинки того, что могло произойти и я закусываю губу, чтобы не всхлипнуть. Дверь открыта, я без труда забегаю во двор и оттуда на веранду. Запыхавшись от бега и страха, я останавливаюсь у двери, заметив сидящего на лавке рядом с бабушкой Глеба фельдшера. Парень сидит с другой стороны и кивает на слова мужчины.

Выдыхаю с облегчением, потому что мой мозг подкидывал совершенно иные варианты развития событий.

– Здравствуйте, а что случилось? – обеспокоенно спрашиваю я и взгляд Глеба тотчас перемещается на меня. Он напуган, я вижу по его лицу и глазам. Мое сердце так бешено бьется, что кажется быстрее нельзя, но сталкиваясь со взглядом своего друга пульс еще громче и чаще отдает в висках.

Глеб уже собирается ответить на мой вопрос, но его опережает баба Зоя:

– Златушка, здравствуй, дорогая! Все хорошо!

– Не так хорошо, как вам кажется, – цокает языком мужчина фельдшер. – Следить надо за давлением, лекарство вовремя пить!

– Я сейчас, – почти одними губами говорит бабушке Глеб и подходит ко мне. Хочет коснуться моей руки, но оглядывается на бабушку, затем смотрит на меня и останавливает себя. – Я зайду к тебе после девяти, как и обещал, хорошо?

– Все нормально? – шепотом спрашиваю я и сама, поддавшись порыву, делаю шаг вперед и кладу ладонь на его грудь.

Глеб кивает и, чуть сжав мою руку, возвращается к бабушке и доктору.

Выхожу на улицу и делаю глубокий вдох, в попытках успокоиться. Направляюсь к своему дому и рассказываю маме про “скорую” у дома Глеба.

– Злата! – всплескивает руками мама и начинает наспех собирать пироги и овощи в пакет. – Ты чего вернулась-то?! Глебу же поддержка нужна, ты же знаешь! Господи, хорошо что машина приехала, а то ее в нашу глушь не дозовешься!

С этими словами, она завязывает пакет и идет обуваться.

– Пойду проведаю и посижу с Зоей! – бросает