Божественный рассвет - Мирэйн Дэниэль

— Этот дурень сам разорвал веревку. — Цин Лун сунул руку в рукав и выудил длинный, тонкий, алый меч. На остром лезвии заплясали языки пламени, источая мощную, божественную силу. Дети почувствовали гул от духовного оружия и внутренне сжались под тяжелой аурой меча.

— Сейчас я вас освобожу.

Сложив руки в печать, меч взмыл, рассекая воздух алым свечением, оставляя после себя полыхающие следы духовной силы. Несколько свистящих взмахов и все дети в повозке были свободны.

— Отлично. — Цин Лун в воздухе поймал меч и вернул в рукав верхнего одеяния. — Сейчас мы тихо сбежим. Вы уйдете обратно в город, а я вернусь за остальными и тоже их освобожу. Су Сянь, ты проводишь их домой?

Парень нахмурился, разминая запястья.

— Я пойду с тобой.

— Вот именно, я старше всех, мне и быть заглавного! — сказал юноша в богатых одеждах, ткнув в себя пальцем.

— Хорошо. — Мягко улыбнулся учитель и посмотрел на Су Сяня. — Я не нуждаюсь в помощи, но если хочешь пойти со мной, то возражать не стану. Но будь осторожен.

— Как скажешь. — Кивнул парень.

Подцепив щеколду на двери повозки с обратной стороны, Цин Лун открыл дверь и по одному, осторожно спустил детей. Дорога лежала через лес, поэтому им не пришлось искать, где прятаться, если обнаружат пропажу.

Впереди ехало еще три повозки, так что им несказанно повезло оказаться в последней и незамеченным скрыться в чаще.

Цин Лун и Су Сянь последовали за детьми и, убедившись, что все на месте, отправили их той же дорогой в город.

— Не проще ли было поехать в повозке, а после выскочить и всех убить? — спросил Су Сянь, оставшись с учителем наедине.

— Да, ты прав. — Цин Лун пошел вдоль дороги, скрываясь в тени высоких деревьев. — Но тогда мы не будем знать, что происходит вокруг. А если похитителей намного больше? А если есть риск навредить другим детям?

Су Сянь задумчиво нахмурил брови, посмотрев в сторону.

— Тогда, ты прав. — Спустя долгое время проронил он. — Но и сил на дорогу у нас уйдет больше.

— Ничего. Если ты устанешь, я тебя понесу. — Цин Лун приподнял уголки губ в подобии улыбки.

* * *

— Скажи на милость, если ты боялся выходить из своей резиденции, то на кой черт пошел с нами?! — Вспылил Юэ Фэн, обернувшись на демона.

Тот шел, высокомерно приподняв подбородок, и мерно покачивал черным веером.

— Если рядом будешь ты, то мне не угрожает опасность. — Невозмутимо отозвался демон. — К тому же мне до смерти интересно посмотреть, кого вы ищите.

— Полдня! — фыркнул Северный Бог Войны. — Мы ищем уже полдня. Ты с таким упоением рассказывал о той пещере и в итоге не можешь сказать, где она находится. Еще немного и наступит вечер, а там и ночь!

— Я же сказал, что не знаю, где она точно находится. — Демон обиженно отвернулся, сильнее замахав веером. — Где-то здесь.

Юэ Фэн уже сменил женские наряды на излюбленные, черные доспехи. Волосы вновь были убраны в высокий пучок, а на поясе висел тяжелый меч. Сюй Мин следовал за ним, приподнимая полы нежно-голубого одеяния с серебряными узорами волн на подоле и рукавах.

Бай Хуа молча закатил глаза, стараясь игнорировать присутствие демона. Хотя, каждый раз, когда Чжун Цзун открывал рот, это становилось все труднее.

— «Где-то здесь» ты говорил час назад, несколько ли[1] от сюда. — Вспылил Бог Войны. От него так и веяло тяжелой аурой уничтожения и убийства.

[1] Ли — китайских единиц измерения;

мера длины, примерно 0,5 км.

Сюй Мин убавил шаг, поравнявшись с демоном и, как бы невзначай, спросил:

— Чжун Цзун, как ты прославился? Или ты всегда держал игральные дома и пожирал человеческие души?

Демон грустно улыбнулся, опустив алый взгляд на юношу в голубых одеждах.

— А-Мин, не говори с ним!!! — Зарычал Юэ Фэн, теснее сжав рукоять меча. — Почему я вообще должен бродить в этих зарослях и искать пещеру?!

— Потому что по нашей вине Цин Лун где-то в пещере. — Устало выдохнул Бай Хуа.

— Не нашей, а твоей! — огрызнулся бог.

— Юэ Фэн, ты слишком напряжен. — Улыбнулся Чжун Цзун. — Как насчет того, чтобы после этого зайти в мой игральный дом и развеяться?

— Тебе жить надоело?! — Крикнул Юэ Фэн, обернувшись на демона. Темные глаза бога насквозь пронзили Чжун Цзуна.

Демон как ни в чем не бывало улыбнулся и посмотрел на Сюй Мина. Юноша выглядел совсем молодым. На его лбу тихо звенели застывшие капельки воды, а в волосах переливались серебряные нити с блестящим бисером росы. Такой чистый и невинный, его хотелось полностью уничтожить, чтобы он страдал еще очень долго. Осквернить и уничтожить! Чжун Цзун когда-то был таким же доверчивым дурачком и от одной лишь этой мысли внутри все полыхало гневом. Его добротой воспользовались и уничтожили.

Сейчас, глядя на Бога Воды, он видел себя в нем и желание убивать еще сильнее захлестнуло его черную душу. Возможно, и Сюй Мин был когда-то предан и взамен на добро, получил еще большее зло, оттого высшие силы вознесли его к небесным чертогам.

Все знали, есть всего три пути стать бессмертным небожителем: первый — совершенствовать тело и дух, второе — пожертвовать собой во благо мира и народа от чистого сердца, а третье — это быть вознесенным самим Нефритовым Императором. Совершенствование Дао было самым сложным, и долгим путем и не каждый достигал вершины. Жертвовать собой без задней мысли тоже не каждый способен. А добиться расположение Нефритового Императора крайне сложно. Обычно такое вознесение бывает раз в несколько тысяч лет. И Бай Хуа был тому свидетелем. Ведь когда-то Цин Лун спас его и сделал своим учеником, а после богом.

Чжун Цзун по-прежнему смотрел на невинное дитя рядом и все же решил рассказать историю своего уничтожения и возрождения, уже как демона.

— Меня убили когда-то давно, — заговорил, привлекая внимание Сюй Мина. — Очень давно. А перед этим держали двадцать лет в темнице за ложное обвинение. Я и в самом деле был не виновен и очень жаждал мести…

Бог Войны от злости скрипнули зубами, желая убить демона на месте, но он ему по-прежнему нужен, чтобы указать на пещеру. Только Чжун Цзун знал, где она находится. Хоть и очень приблизительно.

Заметив полыхающий взгляд Юэ Фэна, Бай Хуа сжал его плечо и тихо качнул головой, давая понять, чтобы он остыл. Бог Земли и сам рад порвать непревзойденного демона на куски, но, во-первых, с ним не