Развод - Маша Малиновская

Два дня назад я попросту задремала, пока Вика расставляла посудку на игрушечном столике для кукольного чаепития, в котором я должна была принимать участие.

А уж выходных полноценных у меня не было уже месяц.

В общем, быть работающей мамой — это постоянно испытывать чувство вины перед своим ребёнком. И эта часть, признаться, даётся мне непросто.

Обещаю себе, что после Форума, когда можно будет немного выдохнуть, все выходные совершенно не буду думать о работе, и мы с Викой займёмся нашими делами. Будет только вдвоём.

Отвожу дочь к маме и снова возвращаюсь в машину. Пора ехать в ресторан. Хочу всё же приехать немного раньше, проверить, как выставили стенды.

Подъезжаю к ресторану, ставлю машину на стоянку и топаю ко входу. Сабурову решаю не звонить, я ведь раньше приехала. Его ещё нет, наверное.

В большой зале суматоха. Столы уже выставлены и накрыты, запах стоит весьма разнообразный, но очень аппетитный. Ещё бы — лучшие повара города сегодня представляют свои творения.

— Добрый вечер, — подхожу к столу с табличкой названия сети ресторанов Сабурова.

— Добрый, Ирина Геннадьевна, — отвечает его зам — Дамир Ридаев. — Всё расставили, как вы и сказали. Стенд вот здесь, таблички здесь.

— Отлично, — киваю. — Сейчас сделаю съёмку и оформим релиз в соцсетях.

— Я таких непослушных женщин ещё не встречал, — слышу рядом голос Сабурова. Не сказать, что недовольный, но и особенной радостью не пронизан.

— Значит, ты встречал недостаточно женщин, — оборачиваюсь к нему и улыбаюсь как можно сдержанее. Не хочу, чтобы наше общение переходило даже в подобие флирта, но и проглотить замечание не могу позволить себе.

— Ирина! — вскидывает брови. — Интересное предположение о количестве моих женщин. Думаешь, я настолько неопытен?

Блин. Разговор уже сворачивает в ненужную мне сторону.

— Я вообще об этом не думаю, Сабур, — пытаюсь поставить в этой полемике точку. — О чём я думаю, так это о том, что твой главный повар, который должен быть главной визитной картой выставочного стола, опаздывает. До открытия дегустации осталось двадцать минут.

Сабуров хмурится, и его сердитый взгляд не предвещает ничего хорошего. Не мне. Повару. Прости, дорогой повар.

— Дамир! — рявкает строго. — Срочно вызвони Рублёва! Где его носит. Скажи, что может попрощаться с премией, если сейчас же не войдёт в эту дверь.

И дверь, кстати, как раз открывается, только входит в неё не главный повар сети Сабурова, а Гордей с той самой блондинкой, с которой я видела его в день нашего развода. Он говорил, что это новый повар, но тогда странно, что она не в форменной одежде “Манифеста”, а в вечернем платье.

Красивая. Спина открыта, нежно-голубой шёлк платья ниспадает по бёдрам. Волосы уложены на бок на плечо в длинную, небрежного, но сложного плетения косу.

А ещё она держит моего бывшего мужа под руку, улыбается подошедшим к ним организатрам зала.

А у меня скулы в спазме сводит. Зарычать хочется.

Когда уже эта ревность перестанет меня донимать?

Мы в разводе! Мы. В. Разводе.

Тогда какого ляда меня каждый раз так скручивает?

Гордей и его повар проходят в середину и останавливаются у их дегустационного стола. Разговаривают с помощниками, проверяют, всё ли верно выставлено. А потом Гордей бросает взгляд в нашу сторону, и пересекается с моим. Слегка прищуривается, будто линзы не надел, хотя я уверена, что он в них, и это скорее эмоциональный жест, а потом приветственно улыбается и отворачивается.

И отворачивается он потому, что блондинка что-то говорит ему, склонившись к уху.

Очень близко склонившись. К начальнику так не склоняются.

— Ирина, может, пройдём к столу? — чувствую прикосновение к своему локтю и вздрагиваю, будто от небольшого разряда тока. — Радмира и Аслан уже приехали. Сейчас будет торжественное открытие, а потом дегустация.

— Да, конечно, — сглатываю и поворачиваюсь к Сабурову. Улыбаюсь ему, хотя понимаю, что подобная улыбка не вписывается в мою стратегию чисто делового общения с ним.

Ноги кажутся деревянными, я даже едва ли не оступаюсь на каблуках. В груди горит, а пальцы рук снова леденеют.

Я ведь предполагала, что так будет, когда шла сюда. Знала, что Гордей — один из самых ожидаемых участников Форума рестораторов. Он обязан был быть.

И что с женщиной он тоже может быть. Даже если не сегодня, то однажды. Знала. Знала, когда ставила свою подпись в документе о разводе.

Но тем не менее, эти мысли, пусть я всё и осознаю прекрасно, совсем не помогут сделать этот вечер проще. Совсем не помогут…

Glava 27

Он ей улыбается. Открыто так и искренне. Ему весело с ней. А если мужчине весело с женщиной, если легко с ней, то она ему не может не нравиться.

А может наш брак померк потому, что Гордею со мною не было легко? Психологи говорят, что мужчина теряет интерес к женщине, когда ему становится душно рядом с ней. Кому понравится задыхаться в присутствии другого человека? Это изматывает.

Я старалась быть ненавязчивой. Не хотела превратиться в жену-пилу, о которых так много анекдотов, и о которых часто говорят мужчины в своих мужских компаниях за стаканом виски.

Старалась не пилить, не доканывать ненужными вопросами, не проваливаться в претензии. Но наш брак всё равно “остыл”. Мы больше не “держались за руки”.

А с этой блондинкой, интересно, ему легко дышится? Может это перерасти во что-то большее? Или, может, уже переросло? И как давно?

От тревожных мыслей у меня сердце стучит быстрее, а ладони потеют. Хочется незаметно вытереть их о платье, но я, конечно же, себе этого не позволяю. Просто стараюсь чуть крепче держать ножку бокала, чтобы не выскользнул.

— Ирина, может, ещё шампанского? — спрашивает Сабур, едва прикоснувшись пальцами к моему запястью. Жест будто бы невзначай, но меня передёргивает. — Ты до сих пор первый бокал никак не домучаешь.

— Нет, — качаю головой, немного смягчив отказ дежурной улыбкой, но руку незаметно немного стараюсь отодвинуть. — Я же на работе, Сабур.

— Всё, что от тебя нужно было по работе, ты уже на сегодня сделала, Ирина, — он тоже улыбается в ответ, а у меня от его улыбки мурашки по спине ползут. Странное ощущение появляется, будто