Тщательно отшлепанная - Тилли Коул

Я успела сделать вдох, когда он прижался к моему входу и вошел в меня. И была рада, что его мускулистое тело удержало меня, так как из-за нахлынувшей волны удовольствия я оттолкнулась от матраса, проверив прочность фиксаторов. Моя киска сжалась в поисках разрядки, и Maître зарычал в ответ.

— Ma chérie, — произнес он низким, напряженным голосом. Maître входил в меня все сильнее и сильнее. Я медленно распадалась на части. И добровольно отдавалась этому мужчине.

Maître вышел из меня, и я застонала от потери. Услышала уверенные шаги по комнате и через мгновение почувствовала, что он снова на кровати. Классическая музыка и мое дыхание создавали пьянящую симфонию, и я ждала, что будет дальше. Я вскрикнула от неожиданности, когда Maître с помощью распорки у моих ног перевернул меня на живот. Мои груди прижались к непромокаемой простыне, и тут я почувствовала резкий удар по спине. И вскрикнула. Не от боли, но… и я снова почувствовала это. И мне захотелось большего. Я хотела еще и еще.

— Порка, — сказал Maître, и еще один шлепок обрушился на мою задницу. Это было не больно; от едва уловимого жжения мягких прядей по спине пробежало электричество, достигая всех эрогенных зон, которые у меня были.

Когда Maître снова стал пороть меня, он нацелился ниже, и пряди задевали мой клитор. Я застонала от нахлынувших ощущений, отчаянно желая, чтобы все повторилось. На лбу выступил пот, и я попыталась вцепиться в простыню, чтобы удержаться.

— Я буду доставлять тебе только удовольствие, — сказал Maître. Его голос был спокоен. — Никогда не причиню боли. — Maître снова замахнулся плетью. Я еще не успела толком ознакомиться со статическими токами, гудящими во мне, когда он снова толкнулся в меня, шлепнув флоггером по моей заднице. Ощущения одновременно от удовольствия и тонкого жжения стали настолько сильными, что я думала, что потеряю сознание.

С каждым ударом и толчком я впивалась в матрас, напрягаясь всеми фибрами своего тела, и так громко кричала в разрядке, что охрипла. Моя задница все еще пульсировала, когда Maître схватил меня за бедра и еще трижды вошел, прежде чем с рыком кончить. Его хватка переместилась на перекладину под моими руками, и он лег на меня, накрыв своим телом, как одеялом. В темноте я лежала, обессиленная, и боялась, что больше никогда не смогу двигаться.

Maître тяжело дышал. Я чувствовала, как мышцы его живота прижимались к моей спине, и мне уже не хотелось покидать эту комнату.

— Ты в порядке? — прошептал он.

— Я не знаю. — Maître разразился смехом. Прекрасный звук его голоса закружился вокруг меня, делая еще ближе. Отпустив распорку, он двинулся вниз по моему телу. Затем я почувствовала, что его руки гладят мою задницу, массируя кожу. Я застонала. Его успокаивающие прикосновения казались мне раем.

Я расслабилась на матрасе, но в конце концов Maître отодвинулся от меня. Вернувшись, он отвязал мои руки и лодыжки от распорок и положил их обратно на стену позади нас. Перевернул меня себе на грудь и обхватил руками. Из всего, что было сегодня, это поразило меня больше всего.

— Ты хорошо справилась, — сказал он, проведя пальцами по моим волосам. Я нахмурилась, почувствовав, как под грудиной снова затрепетало. Не ожидала такой близости, такой нежности.

— У меня нет сил, — сказала я, ища тепла в мускулистых руках, обхвативших меня.

— Значит, ночь удалась.

Прошло несколько секунд, и в динамиках зазвучала песня «Ave Maria». Я таяла, прижимаясь к его теплой коже.

— Ты держишь меня, — сказала я, почувствовав себя полностью удовлетворенной и… в безопасности. С ним я чувствовала себя в тепле и безопасности. — Я не жалуюсь.

Maître рассмеялся, и я почувствовала уютный гул под своей щекой, лежа на его груди.

— Это, mon petit chaton, последующий уход.

— Как после операции?

Рука Maître двигалась вверх и вниз по моей спине. Это было гипнотически.

— Когда сирену трахают или наказывают, или и то, и другое, ее Maître заботится о ней, дает ей почувствовать себя в безопасности, как ты сказала.

— Мм, — пробормотала я, чувствуя сонливость. Должно быть, я заснула, так как Maître разбудил меня, осыпав поцелуями мой позвоночник. Я моргнула, прогнав дремоту, и увидела за вуалью кровать.

— Пора идти, — сказал Maître, и я поднялась. У меня все болело, но я не жаловалась. Это была восхитительная боль.

— Каждые выходные, — сказал он, поцеловав тыльную сторону моей руки, как истинный джентльмен. — Ты будешь приходить ко мне. По пятницам и субботам. Никаких походов в главный зал. Ты моя и только моя. — Восторг охватил меня. Maître хотел меня. Хотел меня только для себя. — Ты хочешь этого?

— Да, Maître, — сказала я, когда его рука провела по моей руке, по груди и между ног. Его прикосновение было молчаливым обещанием того, что должно произойти. Я хотела быть только его. Главный зал был ошеломляющим. Но в этой комнате… я никогда не чувствовала такой свободы.

— Bon. — Он поднялся с кровати. — Ты хорошо себя вела сегодня, mon petit chaton. — Я почувствовала, что наслаждалась его похвалой. — Не могу дождаться, когда мы снова будем играть. Спокойной ночи, Ma chérie.

Maître вышел через отдельную дверь. В здании прозвучал гонг, и я пошла домой, все еще чувствуя, как его губы целовали каждый сантиметр моей кожи.

Глава десятая

— Не могу поверить, что ты позволила ему это сделать, Фейт! — сказала Амелия, широко раскрыв глаза.

Я сделала глоток кофе. Уже несколько недель я находилась под контролем Maître, а значит, и под его властью.

— Что такое небольшая нежная порка между друзьями? — сказал я, пожав плечами. В покоях Maître все шло своим чередом. И каждый раз, как только выходила из «НОКС», я жаждала возвращения.

— Делай то, что приносит удовольствие, — согласился Сейдж.

— К тебе крепили распорки, заковывали в колодки, привязывали к Андреевскому кресту…

— Самое любимое, — перебила я.

— Тебя пороли и били. А теперь он учит тебя не кончать, пока он не скажет? — в отчаянии сказала Амелия.

— Отсроченное удовлетворение. Это удивительно, — сказала я и покачала головой. — Как будто он волшебник, и мое тело волшебным образом не может кончить, пока он не скажет. Это безумие. И ты кончаешь гораздо сильнее, когда сдерживаешься. Мне кажется, что в прошлый раз я могла потерять сознание на несколько секунд.

— Это впечатляет,