Предатель. Дочь от любовницы - Адриана Чейз

Она ушла, переглянувшись с отцом, а я устроилась в постели удобнее и застыла. Может, эти мысли и были глупыми, но я размышляла о том, что если этот ребенок от Игоря, и я его в итоге потеряю, так будет верно. Словно точка в этой ситуации, когда я потеряла прошлую жизнь целиком и полностью.

Встреча с Вероникой словно всколыхнула во мне то, во что я погрузилась в ту секунду, когда она только оставила мне коляску и сбежала. Я снова будто бы вернулась в тот вечер, который до сих пор так отчетливо стоял перед глазами. По мнению Ники — я победила. По моему же разумению — проиграла начисто еще в тот момент, когда Игорь взял коляску за ручку и стал толкать ее в сторону нашего дома…

— Мам! — крикнула я, когда вдруг стало очень страшно из-за того, что показалось, будто между ног появилось какое-то пятно. — Мама!

Она прибежала быстро и, как только увидела мое испуганное лицо, тут же схватилась за телефон.

— Скорую? — потребовала она ответа, и я замерла.

Но как только низ живота потянуло, закивала, испытывая самый настоящий ужас…

И вот я снова лежала, только на этот раз в палате. И не ощущала ничего, кроме ужасающей пустоты. Это был финал. Моя несчастливая история с несчастливым же концом. Никакого хэппи-энда не будет, Саша. Ты получила то, что и замелькало на горизонте еще в тот злополучный вечер.

Беременность окончилась потерей. Врач просто сказал, что так бывает. И что вообще сам факт возможного материнства после моего предварительного диагноза — это вообще прекрасно. У меня есть все шансы когда-то родить ребенка. Сейчас же, когда внутри меня не было ровным счетом ничего, радоваться по понятным причинам я этому не могла.

Мама, которая оплатила палату и сказала, что на эту ночь точно останется со мной, только что заснула, устроившись на диване. А я взяла телефон и, немного пораздумав, набрала номер Харламова. Я не знала, что ему сказать, но почему-то краем сознания зацепилась за мысль: если он возьмет трубку, то что-то еще можно исправить.

Внутренний голос тут же со мной заспорил. Исправлять было нечего! Ребенка нет, развод не за горами, а дальше… дальше жизнь, в которой я стану делать первые шаги одна. Повзрослевшая, с опытом, который был горек, но научил меня многому. И все равно я, словно бы прощаясь, давала себе крохотную возможность вновь быть с человеком, которого я любила.

Игорь Харламов в этот вечер к телефону не подошел…

Через несколько дней

Бывало ли с вами такое, что после самых черных дней вашей жизни вы вдруг начинали дышать свободно и полной грудью? Как будто те самые происшествия, одно за одним, оставшись позади, хоть и нанесли след, уродуя все вокруг, но оказались за какой-то чертой, после которой впереди было лишь хорошее?

Со мной все именно так и стало обстоять, когда я, потихоньку-полегоньку, приходила в себя под бдительным материнским оком. Слушая ее намеренно легкую болтовню, без аппетита отправляя в рот стряпню, которой потчевала меня мама, я постепенно возвращалась к жизни.

Мой адвокат встретился с Игорем и, получив от него деньги, которые Харламов отдавал мне в качестве возврата первоначального взноса, обсудил дальнейшие перспективы. Мы продаем нашу квартиру сразу, как только получим документы о разводе и разделе имущества. И на этом наша история заканчивается.

К телефону я на звонки Игоря не подходила. Пару раз он приезжал ко мне, но мама и папа мужа на порог не пускали. Я лишь сообщила ему в СМС сухую сводку, приложив к этому доказательства в виде выписки из больницы, — ребенка я потеряла. Это не была месть, отнюдь. Я просто не желала себя подвергать очередным испытаниям, одним из которых определенно станет встреча с мужем. Да, когда-нибудь она произойдет, но не сейчас. Не когда я разбита и расколота на части.

— Сашуль, иди сюда, — позвала меня мама, когда минут десять назад к ней забежала соседка.

Они отправились болтать на кухню, о чем мать меня предупредила, заглянув в комнату. И вот теперь звали, видимо, на чашку чая. Не то чтобы я была категорически против, но и особой потребности участвовать в этих посиделках не ощущала.

— Саша! Иди на кухню, пожалуйста! — снова позвала меня мама, и я, нехотя отложив книжку, сунула ноги в тапочки и направилась на это приглашение.

И сразу же, как только переступила порог, поняла, что здесь что-то затевалось намеренно. Потому что за столом оказался тот, кого я даже не рассчитывала увидеть.

Владислав Янковский.

9.3

— Как изменилась наша соседка с тех пор, как я ее не видела! — покачала я головой, складывая руки на груди.

На лице Влада появилась улыбка. Он поднялся мне навстречу и просто сказал:

— Привет.

Выглядела я сейчас не самым лучшим образом, но Янковский же не на дефиле моделей приехал смотреть, правда? Да и понимал, наверное, что ко встрече с ним я не готовилась, раз она стала сюрпризом.

— Привет, — ответила я, переведя вопросительный взгляд на маму.

Та вскинула руки и, прежде, чем удалиться, сказала Владу:

— Объясняй ей сам!

Мать ушла, а я села за стол. Янковский остался стоять, только смотрел на меня настороженно, как будто рассчитывал на то, что я выкину какой-нибудь фокус.

— Пришлось поиграть в шпиона, чтобы выяснить, где тебя можно найти, — сказал он через некоторое время. — Лена с твоей работы категорически отказывалась со мной сотрудничать. А Надю очаровать я так и не сумел.

Я приподняла брови в ответ на эти признания. Странно, но от этого простого, ни к чему не обязывающего разговора даже стало как-то легче на душе.

— Лена на тебя глаз положила. Даже странно, что отказалась, — ответила я.

Предлагать Владу чай-кофе не торопилась, пока не понимала, зачем он здесь. Точнее, предполагала, но не знала, как сама к этому отношусь.

— Ну, она же не дура. Ей же сразу ясно стало, что твои полные данные мне нужны исключительно потому, что в ответ глаз я положил вовсе не на нее. А потом пришлось разрабатывать целую операцию и привлекать нужных людей, чтобы отыскать адрес твоих родителей. Половину города на уши поставил!

Янковский все же присел напротив меня и смотрел сейчас со смесью серьезности и какого-то легкого веселья. И как у него так получалось совмещать несовместимое?

А что же ты сама, Саша? Сидишь тут,