Моя Госпожа - В. Савви

Как он мог так поступить со мной после всего, что мы пережили?

Больше, чем моя жизнь. Вот почему.

Я закрыла глаза и вдыхала его запах, все еще витавший на простынях, когда в дверь снова позвонили. Кто это, черт возьми, может быть?

О.

Сразу вспомнилось, почему я вообще оказалась у Гидеона. Сторми. Джейд.

Возможные угрозы мне или тем, кого я знала и любила. Должно быть, это копы или детектив Бруссард пришли задавать еще более глупые вопросы, вместо того чтобы заниматься поимкой убийцы.

Логика подсказывала мне, что нужно поторопиться и выйти на улицу, но сука во мне говорила, что не стоит торопиться. Пусть альфа-собаки немного померяются членами.

Может быть, я даже снова воспользуюсь потрясающим душем Гидеона… просто потому, что могу.

*** К тому моменту, когда я вышла из спальни, зачесав мокрые волосы назад, помассировав тело лосьоном с ароматом граната, который, как я была уверена, принадлежал не Гидеону, и завернувшись в его халат, я была готова к тому, что меня будут допрашивать и выпытывать все подробности о Сторми.

Однако я не была готова к тому, что два горячих мужчины в черных кожаных фартуках будут готовить. Точнее, в задумчивом молчании занимающихся подобием готовки. Гидеон работал у плиты. Детектив нарезал перец и бросал его в миску.

— Доброе утро, — сказала я, переведя взгляд на обоих мужчин.

Взгляд Гидеона скользнул по мне в его халате, и в нем чувствовалась признательность.

— Доброе утро, — ответил он.

— Ты готовишь, — сказала я вместо очевидного вопроса.

Он посмотрел на детектива, потом на меня и снова на меня.

— Да.

— Вы готовите.

— Я одинокий мужчина, Чарли. И мне нужно есть…хотя бы когда-нибудь…

Я смотрела туда-сюда, пытаясь понять, что передо мной. Он ничего не выдал.

— Ну, уборка тоже, но ты… — Не получаю от этого удовольствия.

— А у тебя в душе восемьдесят пять средств для волос, — заметила я. — Кто т ы?

— Мужчина, у которого сестра владеет салоном.

— А, — сказал я. Это объяснило и лосьон. Может быть.

— Мне нравится готовить, — сказал он, снова сосредоточившись на том, как легко переворачивает омлет. — Это помогает мне расслабиться.

— Я впечатлена, — сказала я.

— Не стоит, — пробормотал детектив Бруссар, не отрываясь от ловкого процесса нарезки. — Он сказал мне, что может приготовить яйца и мясо, и все.

— Я приглашаю тебя в свой дом, — сказал Гидеон, не сводя с него глаз и перекладывая яйцо на тарелку. — Предлагаю тебе еду, пока ты ждёшь, а потом ты меня критикуешь.

Детектив Бруссард ухмыльнулся.

— Предлагаешь? Ты заставляешь меня работать. — Он завернул только что приготовленный омлет в тортилью и откусил кусочек. — Это потрясающе.

— Это было для Чарли.

Я покачала головой.

— Мой желудок не… — Я махнула рукой. — Я действительно ничего не хочу.

— К тому же, от их странной новой вибрации у меня разболелась голова. Что за чертовщина?

Гидеон сузил глаза.

— Ты в порядке?

Я не ответила, предпочтя свернуться калачиком на соседнем диване, подтянув под себя ноги. Вокруг меня витал запах Гидеона, а его слишком большой халат облегал мое тело.

Детектив Бруссард откусил еще кусочек, затем отложил его и, сняв фартук, подошел к барной стойке.

— Я здесь не для того, чтобы усложнять вашу жизнь, мисс Вон, — сказал он. — Я знаю, что события прошлой ночи потрясли вас.

Я подняла на него глаза, размышляя, насколько я могу ему доверять.

— На прошлой неделе была убита моя лучшая подруга, детектив. А теперь девушка, которую я едва знала, но верила, что она в безопасности, работая на меня. — Я закрыла глаза. — В здании, где я живу и сплю. Потрясение — это еще не все.

Он кивнул.

— Вы знаете какую-нибудь причину, по которой?..

— Она могла быть там? — закончила я. — Нет. Но, как вы отметили на днях, любой может прийти и уйти, так что, возможно, она слышала, что в подвале есть тренажерный зал.

— Я хотел спросить, не знаете ли вы причин, по которым кто-то может так поступать с вами, — сказал он. — Мы говорили об этом на днях. — Глаза детектива стали серьезными, и я почувствовала, как внимание Гидеона переключилось.

— Тогда мне показалось, что это довольно надуманно, — сказала я. Не настолько, чтобы не пойти прямо в кабинет Гидеона и не ударить его этим по голове, но все же. — А теперь… — Я выдохнула. — Теперь мне нельзя ходить домой одной, а мои друзья под охраной.

— Так я слышал, — сказал он. — Рад, что вы серьезно относитесь к этой теории.

— Это все равно не объясняет, почему Сторми оказалась в спортзале здания, — сказала я.

— Она не была там.

Я моргнула.

— Подождите, что? — Мысли снова вернулись к ужасным фотографиям в телефоне Гидеона. Фон. Обои. Тот факт, что Джей Ди сказал, что она была именно там. — Да, она была там.

Он сделал секундную паузу.

— Она не умерла там.

Гидеон отвернулся от плиты и посмотрел сначала на детектива, а потом на меня.

— Черт, — пробормотал он, откладывая лопатку.

— Она… — начала я.

— Ее переместили посмертно, — без нужды, пояснил детектив Бруссард.

У меня похолодела кожа, а глаза стали горячими. Глубоко внутри меня опасно сжался живот, и я вскочила на ноги, даже не обращая внимания на то, что завязки халата ослабли. Мне оставалось только добежать до симпатичного черно-белого туалета и упасть на колени, прежде чем все нечистое извергнется наружу.

Два извержения, и большие руки откинули мои волосы назад.

Я не могла перевести дыхание, когда мое тело взбунтовалось снова и снова.

Месяц назад я бы рассмеялась в лицо любому, кто предположил бы, что Гидеон будет держать меня за волосы, пока я ношу его халат и блюю в его ванной.

— Мне так жаль, — вздохнула я.

— Я с тобой, — сказал он.

— Детектив… — Ушёл.

Не могу его винить. Я вытерла лицо, покрытое тонким слоем пота, и посмотрела в сторону.

— Что это было там?

— Какая часть?

Я хотела улыбнуться, но не смогла. Я просто указала назад в сторону кухни.

— Отвлекающий маневр, — сказал он, приглаживая прядь волос над моим ухом. — Ко мне в дом приходит коп, и я даю ему какое-нибудь занятие, чтобы он не слишком присматривался.

Меня снова вырвало, и я пожалела, что в туалете нет волшебной кнопки, чтобы проглотить меня целиком.

— Нет ничего сексуальнее этого, — поперхнулась я, и мои глаза снова наполнились слезами, которые не имели ничего общего с рвотой.