Дэмиен - Л. А. Кейси

— Ты больной, — сказала я ему. — Ты упал ниже некуда.

— Я знаю. — Он кивнул, сглотнув. — Я знаю.

— Почему? — потребовала я, чувствуя, как в горле образуется комок. — Почему ты вообще хочешь кого-то, кроме мамы? Эта женщина боготворит землю, по которой ты ходишь.

— Я знаю, — отрезал он. — Я знаю, ладно? Это был момент слабости.

Я откинулась на спинку стула и невесело рассмеялась.

— Аланна, — взмолился он, его руки теперь дрожали. — Пожалуйста, не говори маме.

— Я могла бы убить тебя, — сказала я, сжав пальцы в кулак. — Я могла бы убить тебя прямо здесь и сейчас и не почувствовала бы ни капли раскаяния.

Мой отец уставился на меня немигающим взглядом.

— Медвежонок…

— Не смей меня так называть!

Он вздрогнул от холода в моем тоне.

— Пожалуйста, детка, — прохрипел он. — Пожалуйста, мне очень жаль.

— Я ненавижу тебя за это, — продолжила я. — Ненавижу тебя.

Его кадык дернулся, кожа побледнела, и я могла бы поклясться, что увидела, как его сердце разбилось прямо у меня на глазах. Ему пришлось сцепить руки, чтобы они перестали дрожать.

— Мне очень жаль.

Я вздернула подбородок.

— Твоих сожалений никогда не будет достаточно.

— Я покончил с этим, — тихо воскликнул он. — В тот день, когда я поехал в больницу с твоей мамой и мы узнали, что она больна, я покончил с этим. Возможность потерять твою маму заставила меня понять, что она единственная женщина, которую я когда-либо любил и буду любить всегда. Она для меня на первом месте, и рядом с тобой она для меня весь мой мир. Это правда Аланна. Я клянусь тебе. Я люблю ее больше жизни.

Я уставилась на него, ненависть текла по моим венам вместо крови.

— Не говори ей, — повторил он. — Я умоляю тебя.

— Ты ее не заслуживаешь.

— Ты права, не заслуживаю, — отчаянно согласился отец, каждые несколько секунд бросая взгляд на дверь. — Но, пожалуйста, ничего не говори. Аланна, ей нужно сосредоточиться на предстоящем лечении и борьбе с этой болезнью.

Гнев захлестнул меня.

— Как ты смеешь! — огрызнулась я. — Как ты смеешь использовать ее борьбу, чтобы заставить меня замолчать!

— Аланна! — Отец почти зарычал. — Ненавидь меня столько, сколько хочешь, но не причиняй своей маме больше боли, чем уже есть.

— Я? — недоверчиво прошептала я. — Я ничего не сделала! Ты изменяющий придурок, засовывающий свой член в другую женщину.

У моего отца отвисла челюсть.

— У меня никогда не было секса с Оливией.

Оливия. Так зовут потаскуху.

— Я тебе не верю.

— Клянусь жизнью, я этого не делал, Аланна. — Поклялся он. — Мы целовались и прикасались друг к другу, но до секса дело никогда не доходило. Это ничего не оправдывает, и все равно это полное предательство доверия твоей мамы, но твоя мама… она единственная женщина, с которой у меня когда-либо была физическая близость. Всегда была она, с тех пор, как мне исполнилось семнадцать.

— Была она, пока ты не встретил ту потаскуху.

Все тело отца обмякло.

— Я всегда буду сожалеть о том, что обманул доверие твоей мамы. Правда, Аланна, но, пожалуйста, подумай о том, что это сделает с ней, когда нам понадобится, чтобы она была сильной.

Меня начало трясти от злости.

— Ты трус, — сказала я ему. — Ты гребаный трус.

Он сглотнул, его адамово яблоко дернулось.

— Я знаю.

Я услышала шаги на лестнице и почувствовала, как взгляд моего отца прожигает меня последней мольбой держать рот на замке. Я проигнорировала его и сосредоточилась на своей маме, когда она вошла в комнату. Ее глаза лишь слегка покраснели, и на ее красивое лицо вернулась улыбка. Она посмотрела на меня и обнаружила, что я смотрю на нее. Подошла ко мне, села и положила руку мне на колено.

— Мы справимся с этим, — сказала она, выпрямив спину. — Нет ничего такого, с чем мы втроем не смогли бы справиться вместе.

Мы трое… вместе. Бл*дь.

Когда она обняла меня, я посмотрела прямо на своего отца, и когда слегка кивнула ему, он практически сдулся от облегчения. Я отвернулась от него, закрыла глаза и сосредоточилась на своей маме. Я буду хранить от нее этот мучительный секрет, потому что он прав в одном — нам нужно, чтобы она сосредоточилась на борьбе со своей болезнью, а не на том, что он нарушает свои клятвы.

— Я так сильно люблю тебя, мамочка.

Она крепко обняла меня.

— Я люблю тебя еще больше, детка.

Страх окутал меня.

«Пожалуйста, Боже, — подумала я. — Не забирай ее у меня».

До этого момента я не знала что такое абсолютная беспомощность.

Глава 6

Четыре часа назад я узнала, что у моей мамы рак молочной железы. После первоначального шока родители объяснили мне, что заболевание обнаружено на ранней стадии. Лечение должно начаться в ближайшее время, и вероятность успешной ремиссии выше. Ничего из этого меня не утешает, потому что, в конце концов, у моей мамы рак, а единственная цель рака — убить своего носителя.

И этот носитель моя мама.

Я осталась в доме родителей, разговаривая и плача, пытаясь смириться с этой новостью, изменившей мою жизнь. Когда моя мама начала проявлять признаки усталости, я придумала предлог, что мне нужно пойти домой и подготовиться к завтрашнему деловому собеседованию. Это обрадовало мою маму, потому что она хотела, чтобы я вела себя как обычно, но, судя по выражению глаз моего отца, он знал, почему я ухожу.

Я оказалась у входной двери дома Броны и Нико вскоре после того, как рассталась с родителями. Было еще не поздно, около девяти вечера. Мне пришлось припарковаться на дороге, потому что машина Кейна стояла на подъездной дорожке рядом с машиной Нико, а машина Райдера стояла позади них обоих, не оставляя больше места. Несмотря на то, что у меня был