Новогодний реванш - Элизабет Морган

— Я делаю макияж в универмаге.

— И что?

— Это просто макияж. Я не командую залом суда и не держу весы правосудия в равновесии. — Я жду, что он улыбнётся или рассмеётся. Но он не смеётся. Вместо этого на его лице появляется озабоченность.

— Просто макияж. — Он говорит это так, как будто разговаривает сам с собой, как будто пытается переварить мои слова.

— Да… я просто… делаю макияж. — Я не понимаю, куда ведёт этот разговор.

— Хорошо. Я вижу, к чему всё идёт, — говорит он и перекатывается, пока не оказывается надо мной, опираясь на локти по обе стороны от меня. Он наклоняется, касаясь своими губами моих.

— И к чему?

— Ты мне нравишься, — говорит он, и я улыбаюсь, но он продолжает говорить, прежде чем я успеваю ответить. — Ты мне нравишься, и мне это нравится. Это хорошо. Мы работаем. Ты милая, с тобой весело, и ты просто мечта, когда я тебя трахаю. — Румянец обжигает моё лицо, и я пытаюсь повернуть лицо, чтобы скрыть его. Но он двигается, держась теперь только на одной руке, и снова кладёт эту чёртову руку мне на горло, надавливая так, что я ощущаю на своём клиторе, пока снова не смотрю на него. — Нет. Абсолютно нет. Ты не должна смущаться этого, особенно со мной. Мы взрывоопасны так, как я никогда не видел. — Я облизываю губы, когда по мне пробегает дрожь, и он улыбается.

— Вот оно. — Я раздражённо морщу нос, но он только смеётся, прижимаясь губами к месту между моими бровями. — Как я уже говорил. Ты мне нравишься. Мне это нравится. Но ничего не получится, если ты будешь выкидывать такую чушь.

— Какую чушь?

— Что: ты — адвокат, а я — ничтожный визажист.

Моё нутро опускается, и я поджимаю губы, нервный тик, который был у меня годами.

— Ты — не просто что-то. Ты увлечена тем, что делаешь? — Я открываю рот, чтобы ответить, но эта рука нажимает на меня, успокаивая. — Я знаю, что да. Ты говорила об этом за ужином, и я это видел. Ты помогаешь людям чувствовать себя лучше всех. Это достойно восхищения. Лучше, чем это делаю я, в большинстве дней.

— То, что ты делаешь — важ…

— Это не сработает, даже если это просто забава, если ты считаешь себя ниже меня. — Каждая молекула в моём теле перестаёт двигаться.

Шум в моём сознании замолкает.

Кажется, я перестаю дышать на мгновение.

— Я не понимаю.

— Отношения — это как закон. Им нужен баланс. Если он нарушен, если один человек считает себя менее ценным, а другой — более ценным, баланса не будет. — Его тёмные глаза буравят меня своими словами, и любые слова, которые я могла бы сказать, застревают в моей груди.

— Ты не менее ценна, чем я. Я не менее ценен, чем ты. Мы люди, которые делают всё возможное, чтобы помочь людям.

Тишина.

Я не отвечаю.

Я не…

Этот мужчина должен был быть засранцем.

В лучшем случае, хороший парень, который был немного заносчив и занят собой.

С этим я могу справиться.

Я могу вынести мужчину с комплексом превосходства, особенно если он мог бы трахать меня до утра и помочь мне отомстить.

Не вопрос, правда.

Но это?

Мужчина, который добрый, заботливый, понимающий и может трахать меня до утра?

Я не знаю, что с этим делать.

Поэтому я просто говорю: — О.

Как идиотка.

И по какой-то причине Дэмиен не считает мою потерю слов раздражающей или глупой. Вместо этого он просто улыбается мне и качает головой, как будто считает меня милой.

— Да, "о". — Он снова наклоняется вперёд, прижимаясь своими губами к моим. — Я хочу, чтобы ты осталась на ночь. Здесь, со мной.

— Дэмиен, это мило, но я действительно безумно сплю.

— Ты говоришь это, потому что не хочешь провести ночь здесь или со мной? Или ты говоришь так, потому что беспокоишься о качестве моего сна? — Он говорит это с улыбкой. Я сморщила нос, но не ответила.

Он поднимает бровь, и улыбка расплывается.

Мы в тупике.

— Твои похороны, — говорю я невнятно. — Если я пну тебя по яйцам во сне и завтра ты не сможешь ходить прямо, это не моя вина.

Дэмиен только улыбается, снова прижимаясь своими губами к моим, но не таким мягким, сладким способом.

— Да, ну, давай посмотрим, смогу ли я тебя утомить. Помочь тебе хорошо выспаться. Может быть, мы сможем сделать так, что завтра именно ты не сможешь ходить прямо, — говорит он, затем его губы перемещаются к моей шее, облизывая и посасывая путь вниз.

И знаете что?

Я крепко сплю всю ночь в постели Дэмиена, его нога закинута на моё бедро, удерживая меня на месте всё это время.

Глава 12

7 Ноября

Эбби

— Он отвёз тебя туда?! — говорит Кэм, её голос поднимается по крайней мере на три октавы при этих словах.

Сегодня день после моего свидания с Дэмиеном.

Этим утром мои внутренние часы разбудили меня в семь, и я попыталась выкатиться из его шикарной кровати и спокойно одеться в свою одежду с предыдущей ночи, так как мне нужно было быть в магазине к десяти, и я знала, что мне нужно вернуться домой, переодеться и быть готовой к работе через три часа.

Его рука, всё ещё отягощённая самыми красивыми «Ролекс», которые я видела, лежала на моей талии, когда я проснулась.

Простыни пахли «Армани».

Это подтвердилось, когда накануне вечером я заглянула в его комод и увидела синий флакон.

Я знаю свои ароматы.

Я планировала выбраться из-под него, не разбудив, оставить милую записку с розовым поцелуем «Шанель», а потом терпеливо