Сверкающая надежда - София Лилли

— Блядь. — Выдохнула она, отнимая мою руку от своего рта.

— Видишь, как легко взять то, что я хочу.

Это была самая горячая вещь, которую я когда-либо делал, и я не знал, успокоится ли мой член, потому что я хотел трахнуть ее прямо здесь и сейчас.

Луна поправила волосы и поправила юбку из тюля, которая сползла вверх.

Я почувствовал, как ее руки играют с поясом моих джинсов. Она расстегнула пуговицу и молнию и просунула руку внутрь моих брюк. Я почувствовал ее руки на своем твердом члене, двигающиеся вверх и вниз.

— Посмотрим, как ты справишься с этим, Уэстон.

Она посмотрела вниз на мой член, прижатый к ткани брюк, а затем подняла голову и вынула руку из брюк.

Мои глаза искали Луну в комнате, когда я выбежал за ней из кладовой чуть позже.

Думаю, это был самый отвратительный поступок в моей жизни, и от одной мысли о том, как тело Луны реагировало на мои прикосновения, пока она меча ненависть ко мне, мне становилось все труднее сосредоточиться.

Я сел обратно на диван, где мы все сидели раньше, чтобы поиграть в бутылочку. К этому времени компания разошлась, и я остался один с Тревором и его девушкой Люси.

Луна стояла перед стойкой с бутылками алкоголя, а рядом с ней был Лэндон.

Я следил за каждым ее движением и за тем, как он пытается приблизиться к ней.

Я бы с удовольствием написал ей сообщение и напомнил, как она все еще красна лицом, но не стал этого делать.

То, что произошло в кладовке между мной и Луной, так и осталось уникальным. Я по-прежнему считаю, что она была раздражающей, но я списал это на алкоголь, который я представлял, как буду трахать ее в этой маленькой комнате.

Кроме того, этот урод еще знал, как подобраться к Луне так, чтобы она этого не заметила. Он смотрел мимо нее, а когда Луна повернулась, чтобы посмотреть туда, куда он смотрел, он придвинулся к ней чуть ближе.

Я слегка усмехнулся, вспомнив, что получаю от нее то, что хочет Лэндон.

Я просто беру то, что хочу, не прибегая к какому-то пошловатому дерьму, чтобы стать ближе к Луне.

— Этот парень смущает, но я должен отдать ему должное. Он хорошо работает и точно знает, что делает, чтобы затащить ее в постель.

Я повернулся к Картеру, который стоял позади меня, опираясь на спинку дивана.

Картер говорил невнятно, и я понимал его только потому, что он говорил так близко к моему уху, но когда он потягивал свою чашку и что-то бормотал себе под нос, я его не понимал.

— Он не затащит Луну в постель. — Убежденно сказал я, зная, что он все равно ничего не поймет, потому что был очень пьян.

Я сказал это больше для своей совести.

Но он действительно не услышал, потому что потерял равновесие и упал на пол за диваном.

— Блядь, Картер.

Я встал, поставил свою чашку на стол и пошел за диван, чтобы помочь ему. Я подхватил его под мышки и потянул вверх, а Чарльз присоединился и помог мне поставить пьяного ковбоя на ноги.

— Я пью, как мой старик. — Пробурчал он, криво усмехаясь.

Вот такая штука — Картер и алкоголь. Звучит, конечно, дерьмово, но у него не было ничего другого с самого рождения.

Его отец был абсолютной катастрофой, и он не заслуживал имени отца, как он обращался с Картером.

— Я становлюсь таким же, как он. — Продолжал он невнятно говорить, пока мы с Чарльзом помогали ему подняться на ноги.

Картер указал на Луну, когда она вместе с Лэндоном исчезла из Sigma Devils.

— Твоя соседка уходит.

Мои глаза встретились с дверью, где я успел увидеть лишь немного красной тюлевой юбки Луны, прежде чем дверь захлопнулась, и они ушли. Я впервые почувствовал, как ревность медленно распространяется по моей груди, и мне это совсем не понравилось.

Картер снова потерял равновесие, и мы с Чарльзом чуть не упали вместе с ним на пол.

— Черт, чувак.

— Ему нужно в душ. — Посоветовал я Чарльзу, и мы направились в душ в подвале, где находились туалеты.

Мы никогда не понимали, почему в этой забегаловке есть комната с душем, но в подобных случаях душ снова оказывался весьма полезным, чтобы вернуть Картера к реальности.

Каким-то образом мы спустились по лестнице в подвал, не споткнувшись, и вошли в комнату, на двери которой висела ржавая табличка с надписью PRIVATE.

Чарльз включил душ, и холодная вода полилась на нас из кальцинированной душевой лейки.

Черная надпись на моем торсе начала размазываться, и по нему побежали черные капли воды, а у Чарльза по щеке стекала фальшивая кровь с лица.

Хуже всего было то, что синяки на ребрах Картера стали видны, когда вода попадала на его тело.

Должно быть, он намазал синяки какой-то пастой, чтобы люди их не видели.

— Эй, парень. Хоть раз вернись к реальности.

Я ударил своего лучшего друга по щеке, когда он медленно пришел в себя и попытался что-то сказать, но ничего из сказанного им не имело смысла и не было понятно.

— Черт, прекрати заниматься подобным дерьмом. Что ты проглотил?

Я запаниковал, потому что если Картер сейчас же не возьмет себя в руки, нам придется вызывать «скорую», а это чревато только минусами.

Во-первых, Картер будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь, потому что любые иглы от шприцев будут колоть его кожу, и потому что его отец узнает об этом.

Картер достал из кармана брюк маленький прозрачный пластиковый пакетик с тремя маленькими таблетками.

— Что это? — Спросил я, хотя был уверен, что не получу от него честного ответа.

— Украл их у отца, когда он меня ударил. — Радостно ухмыльнулся он, прислонившись верхней частью тела к стене душевой.

— Я засуну клюшку этому парню в задницу. — Прошипел я, когда Чарльз выхватил упаковку таблеток из рук Картера и спустил ее в унитаз.

— Он не проглотил ни одной из них. Он показал мне их раньше, когда мы ставили всем печати на руки, и внутри их было три.

По крайней мере, утешительная новость, потому что никто из нас не имел абсолютно никакого представления о том, что это за таблетки и какие последствия несут