Сладкий подарок для императора Теней - Наталья Варварова

— Это не мамино, — возмутилась она. — Кажется, лет сто назад двоюродная прабабка не пустила демона обратно. Ну, или он не захотел возвращаться. То ли специально, то ли случайно неправильно назвал хозяйку… Это их безделушки.

Я не понимала, за что там оправдываться. Сама Дафна терпеть не могла шить. Отчего же ее так задело, что наша прапрабабушка не умела вдеть нитку в иголку…

В оглушительной тишине Феррис достал из сундука наручники и необычную вытянутую штуковину в переплете из мягкой шершавой кожи. Зачем кому-то понадобился искусственный кожаный банан? Может, игрушка для собаки…

Но Феррис закашлялся и не позволил мне взять его в руки.

— Бекки, не трогай, пожалуйста, — после происшествия в спальне он впервые обратился ко мне; но говорил почему-то тихо, чтобы не слышали остальные. — Если ты не забудешь, то я позже расскажу тебе о назначении каждой из этих штучек. Только не при всех.

Я пожала плечами, ему виднее. Маминых вещей мы больше не нашли. Какие-то ее любимые предметы, вроде бабочки-игольницы или большого каменного истукана, так и стояли в доме.

— Девочки, а почему бы вам не организовать музей? — голос Ферриса догнал уходящую Мелани, которая заторопилась подняться обратно. — Что-нибудь вроде «Дэшвудхолл — убежище демонов». Расставить стенды с правдивыми биографиями тех, кто сумел демона-таки вызвать. И краткую версию для тех, кому читать лень, что же потом случалось далее с этими удачливыми призывателями.

Глава 29. Не слишком приятные сюрпризы

— Мэри, у нас проблемы.

Мышь сидела на раскрытой книге, прямо на странице с заклинаниями. Хвостиком она устало отмахивалась от особо настырных прописных букв — не подозревая о наличии в ней магии, они так и норовили уколоть нашу хранительницу в седалище кто крючком, а кто загогулиной.

Этим вечером я забрала гримуар себе, что было не так уж просто сделать. В каждой из нас проснулась охота к чтению. Однако я все же выловила его в комнате Дафны. Скандала не случилось только потому, что у сестры и в этот вечер гостил ее жених Бенджамин Палмер.

Вот что значит достойный и влюбленный молодой человек. Они примостились на подоконнике, как два голубка, и виконт декламировал моей старшей сестре отрывки из поэтического сборника, лежавшего между ними. Кажется, он принял участие в издании этого альманаха и отправил туда элегию и сонет.

Спеша к выходу, я не удержалась и оглянулась на альков. Занавески задернуты, простыни не примяты. Упрекая себя в несправедливости, аккуратно претворила за собой дверь под тяжелым взглядом Дафны.

Теперь же и мы с Мэри удобно устроились — я в кресле, она на гримуаре, — подводить итоги дня.

За ужином не случилось ничего примечательного. Кроме того, что Феррис, сославшись на дела, на нем не присутствовал. Роузи тоже пожелала перекусить у себя. Она не успевала дописать картину к ярмарке-выставке в соседнем графстве.

Наш выход в подвал завершился примерно так, как я и думала: сундучок с бумагами был обнаружен на видном месте, и больше ничего любопытного не нашлось. Не считая всякого хлама, оставшегося от предыдущих поколений.

Феррис явно сделал свои выводы о привычках и заботах семейства Дэшвудов. Он их и не скрывал — по его мнению, мои предки злоупотребляли потусторонней помощью.

— Возможно, ваши прабабушки и прадедушки занятно проводили время при жизни. Кто уходил в иномирье, кто с комфортом устраивался в имении. Только все это оборачивалось тем, что дела у следующих поколении шли хуже и хуже. Нельзя постоянно и безнаказанно нарушать равновесие. Поэтому вы с сестрами живете с вооот такими трещинами на потолке. И, тем не менее, продолжаете семейную традицию.

Вот и получилось, что я снова болтала с Мэри. На этот раз делилась с ней фактами, которые между собой не стыковались.

Одну проблему я условно выделила как «мамино наследство». Здесь предстояло разобраться, что именно выяснил Мартин, откуда в его распоряжении взялись столь мощные артефакты и как следствие — сможем ли мы с ними справиться.

Шкатулку с мамиными документами забрала себе Валери. Она пообещала свериться с описью, все ли купчие, расписки и договоры на месте. Я бы занялась этим сама, но «шляпная драма» в издательство сама себя не напишет.

Источником второго затруднения, как нетрудно догадаться, оказался Феррис. Гримуар не всегда отвечал конкретно, и больше путал, чем помогал. Хозяйка, очевидно, была чем-то большим, чем просто связующим звеном. Но почему за последние сто лет — и скорее всего раньше тоже — между ней и демоном довольно часто возникали отношения? Как велико ее воздействие на него и наоборот? Какую роль играют остальные призыватели?

История двух сестер, которые не сумели поделить злого духа и последовали за ним вдвоем, меня потрясла. Является ли влечение к бесу обратной стороной ритуала? И почему, несмотря на механизмы защиты, которые в гримуаре весьма подробно описаны, призыватели все равно становились игрушками в лапах демона?

Пошел лишь второй день призыва, но мы имеем сестер, готовых разодраться из-за Ферриса. Мартина, караулящего меня в моей же спальне, и демона, который вместо того, чтобы вводить в заблуждение законников и соседей, ищет способ, как уберечь меня от бывшего жениха.

Так, после утреннего визита Мартина Феррис признал, что запереть меня дома — не лучший вариант. Сейчас кольцо меня вроде бы не беспокоило, но я связывала это с тем, что я и Клиффорд находились на значительном расстоянии.

— Есть еще что-то, что я упустила? — мрачно спросила я у Мэри.

— Ну, как сказать, — бодро пискнула она. — Содержание гримуара сводится к тому, что демону необходимо дать задание, взять с него клятву об исполнении и ни в коем случае не подпускать близко. Из всех недомолвок все же следует, что хозяйка больна ему приказывать… Опять-таки до тех пор, пока это направлено на выполнение опоздания.

Я никак не привыкну к манере мыши заменять одни слова на другие:

— Не больна, а вольна. Не опоздания, а задания. Эх, как же разобраться, надо ли вмешиваться и контролировать Ферриса? И вообще, имею ли я право решать за девчонок, если одна рассчитывает на украшения, другая готова взять денег, чтобы поехать учиться в консерваторию. О мотивах Мелани и Вэл гадать не берусь, но подозреваю, что они тоже на него реагируют.

Мэри увернулась от особо кровожадной буквины:

— Не знаю, насколько это поможет, но если вы сейчас выйдете из комнаты, то, может быть, какие-то