Сладкий подарок для императора Теней - Наталья Варварова

Этим утром Феррис отправился на прогулку и вернулся с двумя кошелями старинных монет. Оказывается, несколько столетий назад здесь проходил тракт и ограбленный купец, истекая кровью, успел закинуть дневную выручку в канаву. Он, видимо, рассчитывал, что ее найдет кто-то из безутешных родственников. Бррр…

Так что стараниями демона мы обеспечены на ближайший год. Он за один выход принес нам средства, которых хватит на стол, прислугу, ремонт в доме и на улице… И даже на портниху. Вот почему Мел заметно к нему подобрела.

Через какое-то время мне пришлось вернуть сестру к начатому разговору. Она так увлеклась мечтами о том, как восстановит капеллу, когда-то существовавшую в Дэшвудхолле, что совсем забыла, зачем ко мне явилась.

— Чтобы спасти от замужества, Фрэнсис предложил подержать тебя недельку дома. Он считает, что создать защиту здесь куда проще, чем сделать так, чтобы Мартин не сумел к тебе приблизиться на людях. На улице или в гостях у общих знакомых. Представь, что будет, если раздосадованный твоим отказом, он передаст кольцо кому-то другому… да хоть своему хромому дядюшке.

Что-то такое Феррис говорил и мне. Я воспроизвела в голове стандартную схему поведения демона, описанную в нашем трактате. Они выполняли необходимые поручения в рамках своей клятвы. Изредка соглашались на что-то сверхнормы и, как правило, требовали отдельную плату.

Гримуар строго осуждал любые контакты с исчадием за пределами ритуала. Вот почему беспокойство во мне нарастало с каждым часом. Наш неправильный демон, как только перестал душить призывающих, тут же принялся их опекать.

А уж чего я боялась в последнюю очередь, так это Мартина и его кольца. Во-первых, он не передарит его кому-то еще, потому что существовала причина, по которой он рвался с нами породниться. Во-вторых, что это за глупость, считать, что, единожды переборов склонность к этому мужчине, я вновь посмотрю на него благосклонно.

— По-моему, это лишние предосторожности. Но если каждый из вас настаивает… Лучше просвети, что такого ты собиралась рассказать мне о Мартине.

Мел могла быть педантичной, упрямой и даже фанатичной, но вот тщеславия я за ней не наблюдала. И этот день не стал исключением. Она впопыхах сообщила, что Мартин за ней ухаживал еще до того, как о нас с ним поползли первые слухи.

— Он вел себя крайне настойчиво, распускал руки, на просьбы оставить в покое не реагировал. Я уже собиралась рассказать остальным. Но тут он узнал, что мамино наследство отходит тебе (все ее двести фунтов долга) и резко успокоился.

Что же, хотя бы такая зацепка… Эти и другие документы мы уже изучили по горизонтали и по вертикали, но если знать, что искать…

Мелани вышла, а кольцо на безымянном пальце не унималось. В какой-то момент оно стало до такой степени горячим, что я попробовала его снять и обожгла левую руку.

Объяснение пришло ко мне одновременно с хлопком, из-за которого комнату заволокло едким сизым дымом.

Я раскашлялась. Во встроенном в стену шкафу в этот момент зашуршали, но после возня сменилась надсадным кашлем. Затем дверца распахнулась, и под мои очи, не слава богине, предстал Мартин.

Выглядел молодой человек дико. Вращал глазами, причем скорее всего рассинхронно. На мне сконцентрировался через секунду.

— Ребекка, может, на твой взгляд, выход из шкафа это не то же самое, что подняться по вьюнам в окно, однако уверяю тебя, что мне понадобилась взять нервы в кулак.

Мартин протянул в мою сторону обе руки, словно предлагая присоединиться. А я, вместо того, чтобы немедленно удрать из комнаты, засмущалась.

В груди разливалось нелогичное и неконтролируемое пламя. Мысли исчезли все до одной. Я двинулась к Мартину, загипнотизированная его добродушной улыбкой.

Глава 26. Ты целуй меня и все

И почему я раньше считала его глуповатым? Ему просто требуется больше времени для размышления, чем, например, Дафне, которой все надо быстро и сразу, или Феррису — вот тот за одну минуту вычислил свою настоящую хозяйку…

Представив себе лицо демона, я вздрогнула. Какое-то оно было недовольное, с подозрительными зарницами в глубине глаз.

— Ой, мамочки! — вскрикнула я, ударившись об стул. Из-за того, что в мою комнату все ходят и ходят, мебель стоит где попало.

— Что же ты такая неловка, моя родная. Иди же скорее сюда. Где у тебя болит?

Я как следует приложилась коленом о спинку стула, но искры посыпались почему-то из глаз. В голове немного прояснилось, и я с удивлением воззрилась на сюсюкающего Мартина. Он, случалось, делал мне комплименты, но разговаривал обычно, как со взрослым человеком. В глубине души я льстила себя надеждой, что из-за моей серьезности он меня уважает и даже побаивается.

— Колено. Наверное, будет синяк, — пожаловалась я, садясь на тот самый стул и продолжая растирать ушибленное место под слоем юбок. — Что же ты, Мартин, от шкафа не отходишь. У тебя все в порядке?

— Не очень, — признался он и устало облокотился о дверцу. При этом руки молодой человек продолжал держать на весу. — Почти год я ухаживал за девушкой. Мне даже казалось, что я ей нравлюсь, но, когда чрезвычайные обстоятельства заставили меня ускорить сватовство, она стала пятиться назад.

— Какая ракообразная девушка, Клиффорд, — я старалась не смотреть на Мартина, потому что, как ни странно, его нелепая поза меня не столько смешила, сколько представлялась неловкой и потому — трогательной.

В груди снова зашевелилось что-то далекое, но, определенно, теплое. Я еще сильнее принялась тереть колено и ради охлаждающего эффекта осторожно прикусила зубами щеку.

— Ах, мисс Бекки, сейчас я понимаю, каким идиотом я был. Я предположил, что она слишком насмешлива. Говорит мало, за всеми наблюдает, всех анализирует… Попробовал ей открыться — она не желала слушать. В отчаянии я прибегнул к помощи нашей семейной святыни, двух помолвочных колец. И теперь я не могу к ней подойти и жду, что первый шаг сделает она.

Мартин делал в воздухе разные пасы руками, как экзорцист или профессиональный призыватель. Не чета нам с сестрами.

— Вы поступили подло, — я пыталась заставить себя разозлиться, но получалось плохо. Он же такой честный, безобидный… У него такой умоляющий и в то же время нежный взгляд.

— На что не пойдешь ради большого чувства, — сообщил он, продолжая махать руками. — Оказалось, что есть и побочные эффекты. В пальцах начался сильный зуд; потребность