Светлячок для Чудотворца - Полли Нария

До Граваса добрался за ночь и весь день отсыпался в таверне. Он бы мог сразу же отправиться в храм Ичини, но дела так вымотали мага, что он позволил себе устроить небольшой перерыв до встречи с иномирянкой. И знай, чем все это закончится, то мигом бы отмахнулся от глупой затеи.

Поэтому вечер в таверне он провел насыщенно. Медовуха. Эль. И все для того, чтобы на время забыть про прошлое, настоящее и нескончаемые обязанности, которые то и дело валились ему на голову ворохом неожиданностей. Хмель быстро ударил по пустому желудку: тревоги вмиг исчезли, обиды забылись, и… Клауд вряд ли вспомнит, как оказался у дверей в комнату Божены.

Здравый смысл еще пытался достучаться до разума, но туман от выпитого вина затмил любые его попытка. В голове поселилась лишь одна мысль: «Я должен ее увидеть».

Рука замерла лишь на мгновение и мужчина, не раздумывая, постучал.

Божена Клауд был чертовски пьян. В хлам. В зюзю. И во все остальные возможные эпитеты, припомнить которые моя память отказалась. Маг едва держался на ногах, и единственное, что спасало мужчину от падения – это косяк, в который он уперся лбом.

– И какой у нас сегодня повод? – сложив руки на груди, спросила я. Если он думал, что я оценю это представление по достоинству, то он пришел не по адресу. Мало того, что я плохо переносила выпивших людей, так я ещё и продолжала злиться. Его не было целую неделю, хоть Харим он говорил лишь о нескольких днях. Я имела право на негодование.

– Повод в последнее время только один – ты-ы-ы! – протянул Клауд и, указав на меня пальцем, икнул.

Я закатила глаза. Не хватало мне ещё этой драмы. В голову лезли старые закоренелые воспоминания, когда отец в таком состоянии мог ударить мать. Мурашки побежали по позвоночнику, вызывая ломоту в лопатках.

– Тебе нужно проспаться.

– Нет, Ланда! – опустив голову, прошептал он. – Мне просто нужно... Нужно тебя не отпускать.

Покачнувшись, маг, перемахнув через порог, запутался в своих конечностях и упал к моим ногам. Дальше послышался храп.

– Супер! – закатила глаза к потолку, сетуя на свою судьбу. – Он еще и бредит.

Вот и что прикажете с ним делать? Конечно, Клауд не самый массивный мужчина, которого мне приходилось видеть, однако на деле он весил прилично: я с трудом втащила ноги в комнату и закрыла двери.

– Сколько же ты выпил, чудик?

Ответа ожидаемо не последовало. По-хорошему, мне бы его выгнать взашей, но нужно быть реалисткой, сейчас это было невозможно. Поэтому, тяжело вздохнув, я стянула с постели одну подушку, подложила ее под теплую щеку мага и укрыла его пледом. Я же не изверг какой-то. Хотя напакостить очень хотелось. Но это всегда успеется, а пока пусть спит.

Утром, продремав всего пару часов, я проснулась совсем рано, даже солнце только начинало завоевывать небесные просторы. Клауд тихо посапывал на полу. Решила не будить этого непостижимого мужчину, тем более сейчас, когда лицо его было столь безмятежным и по-ребячески умиротворенным. Я даже разрешила себе пару минут насладиться этим видом, ведь знала, что когда маг придет в себя, в воздухе закрутился вихрь недосказанности. А мне так не хотелось окунаться в нашу ссору по новой.

Поэтому решила покинуть комнату прямо сейчас. Направилась на арену. Сейчас было идеальное время для утренней медитации перед уроком с Саймоном. Уже прошла неделя с того момента, как я начала усиленно тренироваться, но Харим так и не допускала меня к ритуалу. Женщина говорила, что я упускаю нечто очень важное, что все мои движения идеальны, и оттого теряется всякая живость момента. Мне нужен был изъян. Надрыв. Что-то, что заставит пламя внутри гореть ярко. Вечно.

– Божена?

Вот. Вспомни лучик.

– Проявитель Харим, – уже привычно поклонилась. – Не спите?

– Как и вы. Но это к лучшему.

Я удивленно приподняла бровь.

– Сегодня я сама проведу с вами занятие.

Харим заметила, насколько я была ошеломлена по округлившимся глазам.

– Я долго думала, как тебя расшевелить... В голову пришла только одна мысль.

– Какая?

– О, уверена, тебе понравится.

– Что-то я в этом сомневаюсь.

Удивительно, что несмотря на то, что эта женщина относилась ко мне доброжелательно, но я все равно искала подвох в каждом ее слове. Видимо, это было связано с детскими воспоминаниями из приюта, где тебе сначала улыбались в лицо, а потом ставили коленями на гречку.

Харим не смутилась моей нерешительности. Ее и правда сложно было вывести из равновесия. Она даже наоборот, улыбнулась, и мне на долю секунды показалось, что она готова рассмеяться.

– Идем, дитя.

У меня была возможность сбежать. Была возможность отказаться и просто провести день в медитации. Но все же я очень хотела поскорее получить доступ к ритуалу. И только Харим могла мне его обеспечить.

Сначала мы заглянули на кухню, где женщина взяла большую корзину с едой. Видимо, моя участь была предрешена еще накануне. Потом мы вышли за пределы храма, неспешно прогулялись по городу, и уже на половине пути я поняла, куда ведет меня Проявитель. К обрыву.

– Что заставляет твое сердце биться чаще, Божена? – спросила Харим, когда мы вышли из перелеска. Щеки мои запылали, потому что первое, что появилось перед моим взором был Клауд. Его сверкающие глаза, когда я танцевала под звездами на арене, полностью отдавшись моменту.

– Радость. Счастье, – решила отделаться абстрактными словами, не вдаваясь в подробности. Ни к чему женщине было знать, о чем на самом деле подумал мой уставший воспалившийся мозг. Дурость.

– А еще? – Харим подошла к самому краю и посмотрела вниз. – Какое чувство появилось в твоей груди при упоминании танца в первый раз?

– Страх.

– Верно, – собеседница удовлетворенно кивнула. – А что ты почувствовала, когда смогла себя побороть?

Я задумалась.

– Я думаю, что это была эйфория. Ликование. Восторг. Упоение… Все это вместе взятое и умноженное на бесконечность.

– Да! Именно! А знаешь, что еще способно вызвать такое же ощущение?