Светлячок для Чудотворца - Полли Нария

Уголки губ мужчины приподнялись, и он тепло посмотрел на свою спутницу.

– Если ты не против, я бы хотел побыть здесь еще немного.

– Конечно, – Божена легонько сжала его руку. – Сколько потребуется.

Ласковый ветер трепал карамельные волосы, гладил кожу, и в это же время облик Ланды, живший все это время в голове мага, поднялся из пепелища прошлого и развеялся над обрывом.

На горизонте появилось солнце.

Глава 14 Мир во всем мире

Божена – Вот так... Все правильно. Умница!

– Это все не то, – запыхавшись, я села на теплый песок. – Харим сказала, что в моем танце чего-то не хватает...

Саймон опустился рядом, с любопытством разглядывая, как хмурятся мои брови и кривятся губы.

После нашего с Клаудом вчерашнего расставания я всю ночь думала о нем и о его первой любви. Стоило только закрыть глаза, как всплывало лицо мага, и я ощущала его ладонь в своих руках, слегка подрагивающую и горячую. Мужчина словно полыхал изнутри. И вот сегодня, быстро перекусив, я, наконец, добралась до арены, чтобы разобраться в самой себе.

– Может, она ко мне придирается?

– Она – Проявитель, Божена. Если кто и знает, чего хочет Ичини, то лишь она одна. Ей нет смысла выделять тебя из сотни других. Она просто хочет найти одаренную, – Саймон отставил руки назад и поднял голову к солнцу. Сегодня оно палило нещадно. – Если Клауд прав, и ты действительно та самая дочь, то не стоит спешить. Твое время придет.

Я вновь нахмурилась. Сладкие речи, но совершенно не способные подбодрить. У него счет шел на результат, у меня же – на время. И учитывая, частоту с какой моя сила давала сбои, я боялась, что просто не дотяну до ритуала у источника.

– Проявители ведь не только чувствуют силу богинь?

– Они проводники их слова... Знаешь, ты порой задаешь такие очевидные вопросы, словно не от мира сего.

Как же он был прав.

Хруст песка и на нас легла длинная тень.

– Светлячок, тебя зовет Харим. Она в библиотеке.

– Ох, нет, – простонала я, готовая захныкать. – Вчера был прекрасный день, но мне бы поумерить дозу этой женщины в своих буднях. Снова занятия?

Клауд отстраненно пожал плечами.

– Мне о таких вещах не докладывают.

Мужчина, стоявший передо мной, разительно отличался от себя вчерашнего. Возле обрыва он открылся мне, позволил заглянуть в потаенные уголки души, прочувствовать ту боль, что копилась в нем годами. Но сейчас я не то что чувствовала, я практически видела стену между нами. Но, возможно, причина была не в наших отношениях, потому что Клауд смотрел не на меня, а на Саймона.

– Найдешь дорогу? Мне нужно кое о чем поговорить с твоим наставником.

И как бы я не хотела остаться и поддержать друга, но я знала, что он должен справиться с этим сам.

– Конечно, – легко произнесла, делая вид, что не ощущаю напряжения.

– Я тебя потом найду.

Улыбнулась магу перед тем, как покинуть мужчин.

– Я говорил с Харим.

– И?

– Она мне все рассказала, Сайми…

– И?

Клауд сел возле бывшего друга и, проведя рукой по волосам, выругался:

– Марокс меня задери, я был неправ. Я обманывал себя…

– А я уверен, что ты давно все понял, Клауд. Понял, но не хотел принимать очевидного.

Маг ухватил себя за переносицу и с силой сжал.

– И это тоже.

– Так чего ты сейчас хочешь от меня? Я в прошлый раз уже все тебе рассказал.

Саймон сидел, обняв свои колени. Он не смотрел на Клауда, словно встреться он с ним взглядом, произойдет нечто катастрофическое.

– Я хочу попросить прощение. За то, что не слышал и не слушал тебя. За то, что не пришел на суд. За то, что все эти годы винил тебя в смерти Ланды. За то, что я конченый слабак.

Слова сквозили горечью. Они изливались с такой же отчаянностью, как до этого скрывались внутри.

– Я любил ее.

– Как и я, – Саймон наконец повернул голову, и маг заметил, как по щекам друга текут слезы. – И это я не спас ее. На моих глазах она погибла, а ты сбежал от этого. Как последний трус.

– Так и есть! Я трус. В тот вечер я потерял не только невесту, но и друга. Справится с этой правдой мне было невыносимо сложно. Невозможно.

– А я потерял вас всех. В один миг.

Слышать это было больно. А все потому, что правда ранит сильнее всего. У Клауда остался Арт. А Саймон выпал за борт их дружбы. И он тонул в своей вине изо дня в день, хотя, найди маг в себе силы, он мог бы давно спасти его.

– Ты простишь меня? – Клауд смотрел на Саймона с надеждой. – Когда-нибудь?

Мужчина улыбнулся с тоской во взгляде.

– Я уже, Клауди. Уже давно простил тебя… А ты?

– За что?

– Я не спас Ланду. Дал ей упасть. Она умерла, потому что я не успел воспользоваться силой.

– Никто бы не успел, друг.

Приобняв Саймона за плечи, Клауд тихо прошептал:

– И она не умерла. Она нашла пристанище в наших сердцах.

В библиотеке было тихо. Я бы даже сказало таинственно тихо. Пылинки кружили в свете большого окна, словно сверкающий бисер, и я залюбовалась их танцем, совершенно позабыв с какой целью явилась в это место.

– Подойди сюда, дитя.

Прозвучавший голос заставил вздрогнуть. Харим сидела в том самом кресле, где меня застал демон, когда я познавала тайны этого мира. Спину женщина держала ровно, руки ее покоились на подлокотниках, и вообще вид она имела статный и загадочный.

Я мигом оробела, но сопротивляться воле Харим не стала, чувствовала, что сейчас не время. В воздухе витало нечто, что шептало мне о грядущих переменах.