Я не ваша, босс - Надежда Марковна Борзакова

— Попалась, да? — пророкотал мне в губы, а потом накрыл их своими.

Нет, не накрыл, а жадно смял. Проломился языком глубоко в рот, забирая дыхание. столкнулся с моим, закружил вокруг него, заскользил по внутренней стороне губ…

У меня закружилась голова. Всему телу стало безумно жарко, а сильнее всего — между ног. Словно вся кровь рванула туда. Горячая, очень горячая кровь…

Бывший меня так не целовал. Он вообще особо этого не умел и потому мне на заре отношений нравился сам факт поцелуев, а не то, какими они были.

Обжигающими, жадными… Полными чистой похоти и неистового голода по мне. Попробовать, подчинить, заклеймить, овладеть.

— Не смотри так, — задыхаясь, прошептал Войт, оторвавшись от моих губ. — Вдруг бы я сдох сегодня от твоего инфаркта так и не сделав этого?

— Ты идиот, — задыхаясь, просипела я.

— И мудак, — он лег на спину и притянув меня себе на грудь, обхватил своими огромными лапищами. — Знаю.

Не вырваться. Но я и не хочу этого.

Глава 16

Марк

Почему-то именно сегодня долбанное солнце решило выпереться на небо, отправив нахер серые жирные тучи. А я шторы не закрыл и потому дурацкие лучи с минуты на минуту окажутся на постели. Встать бы да закрыть, но Лера так и спит у меня на плече. Разбужу. И тогда все закончится. Он снова станет далекой и недосягаемой. Да-да, именно так. Не-до-ся-га-е-мой. Потому как ей не нужен богатый папик в виде меня. Не нужен. А ничего другого я не могу.

И от понимания этого в груди болело сильнее, чем при этой… Как ее? Стенокардии, вот! Это ж надо было так бомбануть свое до недавних пор охуенное, несмотря на давнее ранение, здоровье из-за долбанных судов, интриг больной суки и связанной со всем этим нервотрепки! Вспомнил Лерины слова, что это я от разбитого сердца страдаю. Сказала не так, но имела в виду именно это. По себе судит? Говорит, что нет, что не любит этого тупого нищеброда. Хрен ее поймешь. Может и правда не любит. А может только делает вид.

Но ведь вон как за меня вчера испугалась. И осталась ведь, хотя хотела свалить. Хотя, это все может быть банально из жалости и из-за того, что она “нормальный человек”.

С другой стороны из жалости так на поцелуи не отвечают. От воспоминаний о вкусе ее пухлых губок и хрупкого тела под моим у меня конкретно встал. Сдернуть бы с нее это дурацкое платье и основательно заняться всем, что под ним. Вытрахать все дурацкие мысли, сомнения, принципы и воспоминания о другом. Чтоб забыла свое имя подо мной.

Она, блядь, в моей постели. В моих руках. Прямо сейчас. А я не шевелюсь, дышу через раз, чтоб ее не разбудить. Чтоб еще полчасика, пять минут, пять секунд просто лежать и слушать, как она дышит. Чувствовать ее так близко. И ничего большего, хотя могу.

Кто мне помешает?

Только понимание, что даже если заполучу ее в полусонном угаре страсти, то только на раз. Потом она об этом пожалеет и исчезнет из моей жизни. Так, что не достану. Даже если не физически… Не достану. Это я хорошо понимал. И не хотел так. А чего хотел…

Не отпускать ее. Вообще. Никогда.

И ведь есть еще эта больная сука, поздно осознавшая удобство статуса жены миллионера Марка Войта и вцепившаяся в него зубами. Я-то эти зубы обломаю, но что ей помешает гадить и дальше? Как оградить от нее Леру?

Неделя еще! Всего неделя до финального судебного заседания, после которого я буду свободен. Официально. А неофициально еще придется бабло делить. И это при том, что я ее без трусов не оставляю. “Нажили” — забирай. Но нет же… По-нормальному, это не для нее.

Как только я мог быть настолько тупым, чтоб не видеть, не замечать, какой она человек? Зубами выгрызать право обладания, наплевав на предательство, чисто чтоб получить. Что именно? Кого? Зачем? Для чего?

Хорошие вопросы с плохими ответами. Мусолить которые нет смысла, но я все равно это делаю снова и снова.

Лера шевельнулась и я затаил дыхание, как делал это практически всю ночь. Поначалу сам вырубился из-за долбанного укола, но потом проснулся. Спасибо нервам, из-за них сплю плохо. иначе бы просрал такую ночь. Украденную ночь рядом с ней.

Вспомнил, как выскочила мне под колеса. Как долбанный параноик решил, что это подстроила бывшая. А потом заглянул в глаза девчонке и потерялся в них. Когда такое было?

Она сбежала. А я… Всех на уши поднял, чтоб контролировали не будет ли каких обращений в полиции или еще какой фигни, которую могла устроить Алеся. И лучше б бы были. Ведь тогда я бы смог ее найти. А так… Сколько в Киеве высоких и худеньких девчонок с длинными ногами, оленьими глазками и пухлыми губками? Сотни тысяч. И это если она еще киевлянка, а не приезжая. Ведь тогда круг расширяется.

У меня не было ни имени, ни фотографии. Фоторобот вещь, но все равно не передает точно все черты. Так что даже с моими связями найти девчонку практически за гранью. Не проходило ни дня, чтоб я не думал о ней. Не вспоминал каждую деталь нашей короткой встречи, надеясь выцепить хоть что-то, что может помочь ее найти. Но ничего не было. Мои люди прятали глаза и разводили руками. Нереально!

А потом я поперся в одну из своих компаний навести кипиш, чтоб приходили в себя после Нового года… И не поверил глазам. Чудес не бывает и в то же время, вот оно, это чудо. За столом, в метре от меня.

Дальше все должно бы быть просто. Особенно учитывая ее биографию. Должно бы… Но все усложнилось так, что я впервые в жизни не знал, что делать. Наплевать и забить? Мало что ли телек на свете? Попробовал. Противно. Заставить? Тоже пробовал. Но “дожать” не смог. И даже не потому, что никогда так не делал, считая это дном. Но… просто не мог и все. Было нужно, чтоб сама… Добровольно. Я хотел и боялся того, что поведется. Что в итоге окажется хоть сколько то еще одной Алесей, Катей, Сашей, Лизой, Машей