Wild Cranberry - Юлия Герина

— Да вот, как-то случайно выронил ключ. — Он развел руками над травой и после небольшой паузы спросил: — А вы?..

— Я ваша соседка справа. Вы наверняка уже знакомы с моим отцом.

— С Михаилом Федоровичем? — Я молча кивнула. — Значит, вы Екатерина? Он мне про вас столько рассказывал.

Мужчина встал с корточек и протянул руку.

— Будем знакомы. Иосиф Михельсон.

Я пожала протянутую ладонь.

— Очень приятно, Екатерина. Между прочим, я могу вам помочь. Насколько я помню, бывшие хозяева оставляли нам ключ от этой калитки на всякий случай.

— Вы моя спасительница!

Мой новый знакомый расплылся в улыбке, которая совершенно преобразила его лицо. Он стал похож на симпатичного долговязого, почти двухметрового, мальчишку, и даже уши вписались в этот его новый образ.

Толкая велосипед рядом с собой, я подошла к нашей калитке, а Иосиф, находясь позади меня, галантно открыл ее передо мной своими длиннющими руками.

— Спасибо. — Войдя, я обернулась, бросив взгляд на застывшего соседа, который не решался войти.

— Я, наверное, подожду вас здесь.

— Как хотите. — Пожала плечами и, поставив своего железного коня у гаража, по садовой дорожке пошла к дому.

— Иосиф, — услышала от крыльца голос отца, — что ты там застрял? Проходи-ка сюда!

— Да я на секундочку…

— Ну какая секундочка! Мы как раз завтракать собрались. Приглашаю тебя на утренний чай. Заходи быстрее.

Неуклюже переминаясь с ноги на ногу, наш новый сосед все же решился и принял приглашение отца.

Черт! Если это сводничество и дальше будет столь откровенным, придется забыть сюда дорогу, о чем я обязательно намекну отцу после завтрака.

— Светлана Владимировна, — громко крикнул отец, — у нас гость, поставьте ещё один прибор, пожалуйста.

— Папа, на самом деле Иосиф зашёл к нам за ключом от своей калитки. У нас же есть запасной?

— Да где-то был, — отмахнулся он. — Давайте сначала поедим, а потом уж будем решать насущные проблемы. Я просто зверски голоден сегодня с утра.

Завтрак, который обещал быть приятным, на глазах превращался в невыносимый из-за несмолкающей болтовни отца, нахваливающего меня, словно кобылу, выставленную на продажу. А когда все мои достоинства были перечислены, пришло время узнать о достоинствах породистого жеребца напротив меня, и отец пошел в атаку:

— Иосиф, а вы чем занимаетесь?

— Я? — Он слегка покраснел и явно занервничал. — Я доцент кафедры «Биоинженерии и биоинформатики», по большей части занимаюсь наукой. Вот сейчас мы с моими студентами принимаем участие в федеральной программе «Разработка генетических конструкций для коррекции митохондриальных дисфункций».

Он замолчал и посмотрел поочередно сначала на меня, потом на отца в ожидании нашей реакции.

— Ну-у, — протянул отец, — безусловно, это очень важная тема.

— Круто! — поддакнул Марк.

Мы со Светланой Владимировной предпочли отмолчаться в связи с явным отсутствием знаний в данной области. А Иосиф, увидев, что его работа нашла отклик и заинтересовала отца, который смотрел на него, не моргая и по-видимому все ещё переваривая услышанное, пустился в пространные рассуждения о своей работе. Рассказ его занял около сорока минут и кончился словами:

— Одна из миссий нашего института — становление России как мирового исследовательского центра в области биоинформатики и биоинженерии.

Он выдохнул со счастливой улыбкой. Ну и мы выдохнули… С облегчением. Марк схватился за костыли в намерении смотаться, пока Иосиф не пошел на второй круг. Светлана Владимировна вскочила и принялась убирать со стола. Я также не осталась сидеть на месте, а, взяв со стола уже давно пустую чашку, направилась к кофемашине.

— Катенька, предложи и Иосифу ещё кофе, — напомнил мне о правилах приличия отец.

Зная, что мое лицо в этот момент никто, кроме Светланы Владимировны, не видел, я закатила глаза. И уловила еле заметную улыбку на ее губах. Обернувшись, спросила у доцента:

— Иосиф, вам сделать кофе?

— Да, спасибо, Екатерина, не откажусь.

Теперь мы со Светланой Владимировной, отвернувшись, вместе закатили глаза.

Пытка завтраком продолжалась ещё около двадцати минут, пока папина помощница торжественно не вручила соседу ключ от его калитки. Затем мы наконец-то выпроводили Иосифа восвояси.

Отец вернулся на кухню, проводив гостя до двери. Стоило ему въехать и бросить на нас со Светланой Владимировной весёлый взгляд, мы все дружно расхохотались.

— Тише вы, — прервала на секунду смех Светлана Владимировна, — вдруг он ещё не далеко отошёл?

Папа, утирая слезы в уголках глаз, перевел взгляд на меня.

— Я надеюсь, его увлеченность наукой не помешает тебе с ним сдружиться.

Не знаю, что он имел в виду под этим «сдружиться», но я-то точно понимала, что помешает, и не только она.

После ухода Иосифа я оккупировала садовые качели и валялась на них целый день, наслаждаясь заслуженным отдыхом, по-прежнему стараясь не вспоминать Ветрова.

А вечером, поужинав, переобнимавшись и перецеловавшись со всеми домочадцами, возвратилась в город.

13

Выходные прошли в пьяном угаре. А как иначе, если меня в плен захватила Черная вдова, опутав своей паутиной с четким намерением если не убить после спаривания, так уж точно женить на себе. И теперь я никак не мог прийти в себя от такой подставы.

Оказавшись в пятницу в ресторане и сразу поняв свою ошибку, вместо того чтобы уйти, сославшись на срочное дело, решил все же попробовать вытравить жар-птицу из памяти моих явно поехавших мозга и тела. И если спустя пол-литра, а возможно и больше, текилы мне удалось выкинуть эту заразу из мыслей, то с памятью тела все было сложнее. Оказавшись в одной постели с паучихой, я слегка пощупал совершенно не интересную мне женщину и, поняв, что собственное тело решило не откликаться и не реагировать на ее жаркие призывы, быстро уснул.

Утром в субботу проснулся, а точнее очнулся,