Месть преданной жены, или Спокойствие! Я - мама! - Кристина Юрьевна Юраш

- Итак, у нас есть правая рука короля - канцлер, есть левая рука короля - глава тайной канцелярии… - усмехнулся ректор.

- А ты, видимо, что -то другое, - ядовито произнес канцлер.

- Ну да, я где-то посередине болтаюсь, в штаны не помещаюсь, - рассмеялся ректор. - Я налоги, которые платят теперь все маги. Вы правы, я - королевский кошелек.

Матильда уже суетилась неся канцлеру кресло и одеяло. Потом она сбегала и принесла чай и печенье.

- Что здесь происходит? - спросил канцлер, сохраняя достоинство. Он хмурил брови и пытался понять ситуацию. - Вы знаете, что это противозаконно?!

- Все она прекрасно знает, - заметил ректор, а я скользнула взглядом по нему. - Она это делает ради своего больного ребенка… Сначала она похитила меня, а эти двое попали под раздачу. Кто виноват, что ваша дражайшая супруга бросилась искать своего возлюбленного?

Канцлер бросил взгляд на жену, которая вжала голову в плечи.

- Это все ложь! Дорогой, зачем ты им веришь? - пищала она, гремя кандалами.

- У вас болен ребенок? - удивленно спросил канцлер, глядя на меня. Такое чувство, что эту новость должны написать во всех газетах. - Что с ним?

- Он проклят, - глухо произнесла я. - И никто не может помочь…

- Ну, почему же никто… - вдруг заметил ректор. - Подойди сюда…

Я опасливо подошла, а ректор протянул мне вырванный из книги листок. Я увидела, что весь роман исписан поверх слов каким-то формулами, кругами.

- Я высчитал, что браслет новодел, - заметил ректор. - И вот доказательства.

Он показал мне роман в котором между строчек шли какие-то расчеты. Хоть он и стилизован под старину, но сделан он был совсем недавно.

Я обалдела, видя, маленькое перышко, которое ректор спрятал в карман. Оно было похоже на ручку, хотя дизайн у нее был весьма готичный. Она была украшена черепом и костями, а на самом конце красовалось золотое перо.

- Есть у меня привычка носить с собой ручку для подписи, - заметил ректор, протягивая мне листок. - Если есть возможность, поищите в старинных книгах вот такие закорлючки. Надеюсь, вам понятно?

Я удивленно рассматривала листок, а потом смотрела на ректора.

- Спасибо, - прошептала я.

- В благодарность мне можно еще тех печенек? - спросил ректор, насмешливо глядя на пустую тарелку с крошками. - Я хочу запастись в преддверии новой волны скандала.

Я уже собралась уходить, как вдруг услышала голос мужа.

- Ты так рьяно пытаешься спасти ребенка, - послышался голос за моей спиной. Его интонации заставили меня остановиться.

- Это же наш сын! - произнесла я, резко посмотрев на мужа.

- Я тебя, наверное, весьма огорчу, но это - не твой ребенок. - заметил муж.

Глава 30

- В смысле не мой? - удивилась я, глядя на мужа. - А чей тогда?

- Ты родила мертвого ребенка. Его тут же унесли, пока ты валялась без сознания. А спустя три недели принесли другого. Как раз… Пришлось уволить всех слуг, чтобы никто не разболтал. И нанять новых.

- И чей же это ребенок? - спросила я.

- Мой, - произнес муж, глядя мне в глаза. - Он младше нашего на три недели. А когда его принесли к тебе, и ты спросила, а почему такой маленький, тебе сказали, что роды были очень тяжелые, а ребенок родился очень слабеньким. И ты поверила.

Повисла тишина. Все внутри звенело. Последние слова утонули в звоне. Получается, я все это время, любила, растила, баловала ребенка от любовницы? Меня обманули…

- Я печеньем подавился, - заметил ректор, слегка покашливая. Канцлер округлил глаза и посмотрел на Северина. - Громкое заявление. Но нужны доказательства.

- Пожалуйста, - махнул рукой мой муж. - В моем столе, в нижнем ящике… В самом нижнем если убрать все бумаги, увидишь магическую печать. Открой ее и увидишь доказательства.

- А кто тогда его мать? - спросила я, чувствуя, как внутри все замирает.

- А тебе это значит зачем? - удивился муж. - Какая разница, кто его мать?

Я посмотрела на Фрезию, а та побледнела.

- Так вот, значит твоя кузина на полгода, - произнес канцлер, глядя на жену. - Ах, у нее такие тяжелые жизненные обстоятельства, ах, она заболела, ах, ее нужно поддержать!

Если муж прав, то мой драгоценный мальчик - это их ребенок? Которого мне просто подсунули.

- А если бы второй ребенок родился живой? Тогда что? Двойня была бы? - спросил ректор.

Все смешалось перед глазами. “Не вздумай верить!”, - прошептала я себе. - “Он сейчас готов на все, лишь бы его отпустили! Он нарочно это говорит, чтобы я перестала бороться за дитя! Пока я не увижу доказательств, я в это не верю!”.

От этой мысли мне стало легче. Я выдохнула и вышла из камеры.

- Дверь-дверь! - спохватился Гербальд. - А то мы так всех узников растеряем.

- Северин, ты - свинья, - послышался голос канцлера. И тут же дверь закрылась, скрывая все разговоры. В коридоре было тихо.

- Мадам, - послышался голос Гербальда. - Не надо делать преждевременные выводы! Мы должны посмотреть документы… Главное - успокойтесь! Матильда! Где эта женщина, когда она так нужна!

- Иду, - произнесла Матильда, спеша на крик.

- Вечно не дозовешься! - ворчал Гербальд. - Где носит вас, когда ва так нужны! Тут госпоже плохо! А ее носит где-то!

- То есть, вы считаете