Запретная нота - Нелия Аларкон

— Ваня. — Пролепетала я.

— Мисс Джеймисон?

Она вскакивает, чуть не разбросав свои бумаги.

— Могу я взглянуть на твой мобильный телефон?

— Эм…

Она загибает пальцы вокруг устройства.

— Пожалуйста. — Умоляю я.

Медленно она протягивает телефон. Опытным путем я перехожу на предыдущую вкладку.

И тут вижу это.

Частная статья.

Слова бросаются в глаза.

Новый роман Redwood Prep.

А ниже…фотография меня и Зейна.

ГЛАВА 18

ГРЕЙС

Выдыхаю, глаза закрываются, а пальцы крепко сжимают мобильный телефон.

Нет, этого не может быть.

Этого не может быть.

Но когда я снова открываю глаза, фотография оказывается на экране в полном цвете. Фотограф запечатлел, как мы с Зейном вместе заходим в похоронное бюро. Его рука лежит на моей спине, а я прижалась к нему.

Сама по себе фотография довольно скромная, но намёк в ней разрушителен.

— Мисс Джеймисон, могу я получить свой телефон обратно?

У меня болит голова. Такое ощущение, что кто-то ударил кувалдой по моему черепу.

— Мисс Джеймисон.

— А?

— Мой телефон.

Я передаю телефон в её наманикюренные руки.

Ваня пристально смотрит на меня.

— Это…правда?

Мой рот приоткрывается.

В этот момент входные двери распахиваются.

Датч, Финн, Зейн и Сол входят в Redwood Prep.

Они все огромные. И я имею в виду не только рост. Их присутствие заполняет весь коридор, вытесняя всех. Невероятно красивые и харизматичные, они всегда притягивают к себе поток благодарных взглядов и любопытных глаз.

Но сегодня все по-другому.

Потому что, хотя «The kings» всегда приковывают к себе все взгляды, несколько из них обращены ко мне.

Ваня тоже поворачивается.

— Зейн здесь.

То, как она произносит его имя, с оттенком благоговения и поклонения герою, вызывает во мне мрачные чувства. Это настолько неожиданно, что я внутренне вздрагиваю. Какое мне дело до того, что кто-то преклоняется перед Зейном, когда мой мир буквально разваливается?

Качки подбегают к Зейну и похлопывают его по спине. Такие слова, как «прямо в точку» и «молодец», эхом разносятся по коридору.

Зейн выглядит растерянным. Его тёмный взгляд блуждает по коридору и ненадолго переходит на меня. Моё сердце подскакивает к горлу, и я чувствую острый, пронзительный укол в груди.

Зейн вскидывает на меня густые чёрные брови.

Я кручусь на месте и выбегаю из коридора в учительскую. Мне невыносимо смотреть на него.

На табличке моего стола написано: «Грейс Джеймисон, учительница английского».

Я обхватываю деревянную палочку руками и сжимаю, пытаясь успокоиться.

Мне нужно найти выход из этой ситуации.

Другие учителя в кабинете смотрят на меня, но никто ничего не говорит. У меня такое чувство, что они не знают о фотографии. А если бы знали, то говорили бы об этом с большей откровенностью.

Никому из учителей в Redwood Prep я не нравлюсь.

На это есть много причин. Я моложе большинства из них и, возможно, ближе к ученикам. У меня также есть небольшая, но страстная группа студентов-мужчин, которые регулярно носят мне книги, приносят закуски и оставляют записки и подарки на моём столе.

А ещё я единственный учитель в Redwood Prep, который не подвержен испепеляющей силе «The kings».

Или, по крайней мере, была.

Пока Зейн не начал меня шантажировать.

Это его работа? Неужели он пробрался в ванную, переехал в мой дом и очаровал мою мать только для того, чтобы вот так вот ударить меня в спину?

Гнев накатывает с новой силой. Мне хочется промчаться по коридору, добежать до этой несносной четверки и врезать каждому из них по морде.

Я потираю висок и размышляю, что делать дальше, когда дверь распахивается. Из комнаты вырывается весь воздух, когда я поднимаю голову и вижу Зейна. Он не стал надевать пиджак Redwood Prep — скорее всего, он все ещё сушится дома.

Вместо этого его белоснежная рубашка застегнута доверху и заправлена в тёмные брюки. Рукава подвернуты, на бледной коже от запястья до пальцев красуются татуировки.

Голубой взгляд пронзает комнату и с треском обрушивается на меня.

Я напрягаюсь, сжимаю кулаки и готовлюсь ко всему.

Зейн останавливается перед моим столом.

— Нам нужно поговорить.

— Простите, мистер Кросс. Мне нужно подготовиться к уроку. — Профессионально говорю я. — Вам нужно уйти.

В учительской воцарилась смертельная тишина. Все смотрят на нас и не пытаются это скрыть.

Напряженная энергия Зейна разгорается почти до ядерного взрыва. Я никогда не видела его таким злым.

— Я не спрашивал. — Рычит он.

Поднимаю голову и смотрю на него.

— Я тоже.

— Грейс.

Я застываю от этого прозвища.

Он постукивает пальцами по столу.

Поднимаю взгляд.

Зейн настойчиво дергает головой в сторону двери.

Упрямо опускаю глаза, достаю красную ручку и пишу заметки на эссе ученика. Я уверена, что пишу тарабарщину, но мне отчаянно хочется выглядеть занятой.

Тень надо мной становится все меньше. Я не проверяю, но чувствую, как властное присутствие Зейна удаляется от моего стола. Его военные ботинки стучат по земле, и мне кажется, что он собирается уходить.

На секунду по моему телу разливается облегчение.

Я вздыхаю.

Пока не слышуо голос, раздающийся в тишине комнаты.

— Вы её слышали. Она сказала уходить. — Рычит Зейн.

В комнате воцаряется растерянная тишина.

Я поднимаю голову.

Ошеломленная, вижу, что Зейн смотрит на других учителей.

Взрослые люди тут же суют свои бумаги в папки, меняют удобную обувь на туфли или оксфорды из блестящей кожи и выскальзывают из кабинета.

Менее чем за пять секунд кабинет пустеет.

Вот так.

Он командовал каждым учителем в Redwood Prep.

Одно слово.

Один щелчок пальцами.

Меня трясёт так сильно, что Зейн наверняка это замечает.

Его тёмный взгляд скользит по мне. Он со злостью захлопывает дверь и запирает её.

Я вскакиваю на ноги.

— Что, чёрт возьми, ты себе позволяешь?

Он идёт по комнате, хмурясь.

— Ты не можешь так просто взять и сделать. — Я бросаю руку на дверь. — Ты не можешь просто прогнать своих учителей, запереть двери и вести себя так, будто ты здесь хозяин. Потому что это не так. Тебе не принадлежит Redwood Prep, и я тебе не принадлежу. Так что убирайся с глаз моих долой.

Он по-прежнему стоит у моего стола и смотрит на меня своими грозовыми голубыми глазами.

Кажется, что весь мой мир сжался до этого момента, до этого гнева, до этого отчаяния.

Я бросаюсь на него, во мне взрывается торнадо из боли, гнева и вины.

— Что? Чего ты хочешь, Зейн? — Я понижаю голос до резкого шепота. — Ты думаешь, я позволю тебе снова трахнуть