Запретная нота - Нелия Аларкон

Тёмная усмешка вибрирует в моей груди.

— На самом деле ты хочешь, — я сжимаю руки по обе стороны от её головы, чтобы она знала, что не я держу её здесь, чтобы она знала, что она здесь сама по себе, — чтобы я заставил тебя умолять так, как ты умоляла той ночью.

Грейс тихо стонет, и этот звук проникает сквозь мою кожу прямо в сердце. В ванной ещё жарче, чем раньше, и это не связано с паром из душа.

— Ты говоришь, что хочешь света, — я слизываю капли воды с её плеча, мой голос понижается до развратного шепота, — но почему я всегда нахожу тебя в темноте рядом с собой?

Кожа сладка на моём языке, и я лижу её, поднимаясь к уху.

Слова «Я ненавижу тебя» проносятся между её дрожащими губами.

— Скажи это ещё раз. — Шепчу я.

Её глаза светятся гневом и желанием. Странная смесь, которая сверкает как золото, в мягких карих глазах.

— Я. Ненавижу. Тебя.

— Ты ненавидишь меня. — Я провожу пальцами по челюсти и обхватываю ими её горло. — Ты ненавидишь меня…так сильно, что это убивает тебя, не так ли?

Душ становится ещё горячее.

— Грейси! — Голос Мариан разрушает напряжение. — Ты закончила принимать душ? Иди, познакомься со своими братьями.

Лицо мисс Джеймисон напрягается. Она вырывает у меня руки и выбегает из душа.

Когда наклоняется, чтобы взять полотенце, я вижу её великолепный персик. Она быстро заворачивает его в полотенце.

— Мне все равно, что ты здесь делаешь. Мне плевать, чего ты хочешь. Убирайся из моего дома, пока я вежливо прошу.

Я нагло ухмыляюсь.

— Прости, сестренка. Теперь это наш дом. Я буду видеть тебя каждое утро. — Откидываю волосы назад рукой и опираюсь обеими руками на открытую дверь душевой. — Каждый вечер. И каждую… — Я скольжу взглядом по полотенцу: — Ночь.

Она бросает на меня язвительный взгляд и уходит из ванной.

Я выключаю душ.

Моё тело болит как сумасшедшее.

— Зейн? Еда остывает. — Кричит Мариан снизу.

Я привожу себя в порядок, как могу, и выхожу из ванной.

Жгучее пламя лижет мои ноги с каждым шагом. Жар, который я ожидал почувствовать с той девушкой в лесу, теперь здесь. Пульсирует. Ревёт. Требует выхода.

Слова, которые я сказал Финну внизу, снова преследуют меня.

Я больше не гоняюсь за мисс Джеймисон.

Но я не перестал её хотеть.

Эти две вещи могут быть правдой одновременно.

И вот ещё одна правда — она тоже не перестала меня хотеть.

ГЛАВА 17

ГРЕЙС

— Давайте я возьму это для вас.

Зейн обхватывает кружку с кофе моей матери своими длинными, негнущимися пальцами и отталкивается от стола.

— Спасибо, Зейн. Разве ты не милашка?

Мама улыбается ему, попадая под его чары.

Она даже не представляет, насколько он злой.

Насколько развратен.

Насколько презренный.

Если бы она знала, стала бы бросать в его сторону сердечные взгляды? Похлопывала бы его по спине, как будто он хороший мальчик?

— А что насчёт Вас, мисс Джеймисон? — Глаза Зейна впиваются в меня, и я вижу, что он думает о душе. — Вы что-нибудь хотите?

— Нет. — Выдавливаю я.

Его взгляд опускается к моим губам, он такой же тяжёлый, как и его руки на моём горле. Воспоминания густые, тягучие. И они заставляют меня дрожать от отчаянной, ноющей потребности.

Это грязно.

Возможно, противозаконно.

И все же настойчиво.

Я ничего не могу поделать с тем, как сильно хочу его.

И как сильно его ненавижу.

Как сильно эти чувства смешиваются в резком вихре боли.

Если бы дело Слоан не связывало меня здесь, я бы, наверное, сбежала. Подальше от этого города. Подальше от Redwood Prep. Подальше от чёртового Зейна Кросса.

Не потому что мне не хватает самоконтроля.

А потому что он показывает, что я такой же монстр, как и те, кто стоит за убийством Слоан.

Беспринципный авторитет.

Потакает своим страстям.

Попирает законы.

Танцует над могилой приличий.

В ту ночь, когда мы встретились, я искренне не подозревала, что ему всего восемнадцать, и он учится в старшей школе. Но какое у меня оправдание тому, что теперь я дрожу от его прикосновений и прижимаюсь к нему обнаженным телом?

Я ненавижу ту, кем становлюсь.

И все же не могу остановить превращение, точно так же, как оборотень в полнолуние.

Единственной моей защитой от Зейна было расстояние.

А теперь…

Теперь моё самое большое искушение…

Мальчик с небесно-голубыми глазами, который может отменить все, что для меня важно…спит за стеной.

— Грейси, ты в порядке? — Спрашивает мама.

— А?

Я рассеянно смотрю вверх.

— Обычно ты накидываешься на блинчики с шоколадной крошкой. — Мама наклоняет подбородок и с гордостью говорит Зейну и Финну: — Она ест как лошадь. Пусть эта стройная фигура вас не обманывает.

— Мам… — Простонала я.

— Я этого не знал. — Говорит Зейн.

— Нет?

— Мисс Джеймисон никогда не ест с нами за обедом.

— Грейси, почему ты не ешь со своими братьями?

Я кривлюсь. Почему она продолжает называть их моими братьями?

— Учителя не едят с учениками, мама.

— Нет, едят.

Зейн вскидывает бровь.

— Ты должна иногда есть с ними. — Говорит мама. — Семейные узы — это хорошо

— Да, это будет полезно.

Мои глаза перебегают на Зейна и сужаются. Нам не нужно больше никаких сближений. Особенно не в голом виде.

Душевные узы? Это совсем другое дело. Я слышала, что каждый раз, когда кто-то занимается сексом, его душа связывается с партнером. Если так, то у Зейна, наверное, миллион разных душ.

Я просто одна из многих.

Возвращаю взгляд к тарелке.

— Держи. Крепкий кофе. Две порции сливок. Два кусочка сахара.

Зейн ставит чашку на стол.

Его бицепсы напрягаются, когда он наклоняется к маме, даря ей очаровательную улыбку. Кончики его волос слегка влажные после душа, и от того, как они свисают ему на лицо, у меня чешутся пальцы, чтобы зачесать их назад.

— Ах ты, милашка.

Мама щиплет его за щёки.

Так странно видеть, как она воркует с Зейном, словно он младенец. Я удивлена, что он позволяет ей это. Братья Кросс — угроза в школе. Они расталкивают толпы и заставляют первокурсников прятаться в укромных местах. Со своими татуировками, мускулистой грудью и мрачными лицами они не похожи на тех, кто оценит мамину заботу.

Но Зейн улыбается маме.

А Финна, похоже, забавляет её забота.

Зейн занимает место прямо напротив меня и выглядит самодовольным.

Я вздрагиваю от дискомфорта. Он сидит через весь