Развод в 45. От любви до ненависти - Тала Рид

- Ну, так не будь дурой, узнай, кто это сделал, и напиши заяву. Это статья, обяжут оплатить штраф и моральную компенсацию. Когда не надо — ты сообразительная.

Молчу.

И вдруг я ловлю себя на мысли, что мне плевать на все эти штрафы, институт, квартиру.

Поскандалив, я окончательно успокоилась.

- Ты меня любишь? - вопрос срывается с губ сам по себе.

- Опять? - раздраженно реагирует.

- Костя, мне так плохо, страшно. Ответь, любишь меня?

- Нет, Карина. И никогда не любил. С тобой было весело, задорно, но на этом все. Я и сейчас не знаю, для чего с тобой вожусь. Пойми, трах – это одно, но отношения – совсем другое. Ты подлый человек, низкий. Зачем мне женщина, способная предать мать? Самого родного человека на земле.

Я даже перестаю дышать.

Несправедливо. Больно. И безумно обидно…

Изменяли оба, но Костя как-бы и ни при чем.

- Я мечтала быть с тобой. Не побоялась потерять семью, маму, вступить на тропу войны и воевать с ней, только бы остался со мной, понимаешь?

- Перестань себе врать. Сними маску. Не устала притворяться? Наш роман был для тебя всего лишь способом насолить, ухватиться за деньги, почувствовать власть, обманывая Таисию. Чувств не было. Ни у тебя, ни у меня. Так давай закончим все по-человечески. Если надо, буду платить алименты.

- Не придется, - выдыхаю. - Ребенка нет.

В трубке глухая тишина.

- И меня скоро не будет, - добавляю. - Ты просто играл. Развлекался. Я поставила на кон всё. Потеряла мать. Семью. Себя. Весело! Разведешься, купишь квартиру, заведешь новую бабу и даже не вспомнишь падчерицу Карину. А я осталась ни с чем. В пустоте. В безысходности. Ты кормил меня ложью, а теперь бросил на обочине, как бездомного пса.

Отключаюсь.

Да и за что бороться?

В свои двадцать три я осталась совершенно одна.

Набираю бабушку. На удивление, она поднимает.

Задыхаясь от слез, катящихся по щекам, кричу:

- Бабуля, что мне делать?

- Карина? Как ты смеешь звонить после всего, что устроила? У твоей матери нервный срыв, скорую вызывали, давление – аховое. Ты зачем сегодня приходила? Мало принесла ей бед? Костя, разгромленная квартира, пошлое видео... Когда ты остановишься? - злится.

- Я собиралась попросить прощения. Но она отказалась мириться, выгнала, - всхлипываю.

- Поэтому начала оскорблять и ломиться в дом? Что с тобой творится? Поведение выходит за рамки всякого понимания!

- Я никому не нужна. Никому.

- Зажрались вы, детки. И ты, и твоя сестра, только и ноете – никто меня не любит, никому не нужна. Всю жизнь как сыр в масле катались, ни в чем не нуждались, мать наизнанку выворачивалась, чтобы все имели и росли в достатке. А какой итог? Все страдаете по пустякам. А она-то вам нужна? Вы-то ее любите? Две эгоистки. Я бы обеих давно послала на месте Таи, но… жалко дур. Вот на этом «жалко» и выросли неблагодарные монстры! Доведете до могилы мою дочь, вот тогда точно никому не пригодитесь. Посмотрю, как заголосите.

- И как быть? - плачу.

- Лечиться! Обратись к психологу, психотерапевту, не знаю. То, что происходит, ненормально. Тебе бы в ноги падать перед мамой и каяться, а ты добиваешь, добиваешь… Очнись! Что творишь, а главное – из-за кого? Из-за Кости?

- Она выгнала меня из-за него! Чужого мужика.

- Он-то чужой, но ты – родная. Вроде умная девка, а так и не осознала, что боль в сердце Таисии не из-за мужа, а из-за дочери, которая растоптала. Выздоравливай, Карина. Вся жизнь впереди, такой как сейчас – она тебе ничего хорошего не принесет, - сбрасывает звонок.

Комкаю под себя одеяло и рыдаю. Мой плач больше напоминает вой животного, чем человеческий звук. В душе такая невыносимая боль, что хочется умереть…

Глава 29. Константин

Со злостью сжимаю пачку сигарет, сминая картон. Нервы на пределе.

Опять этот гребаный цирк с Кариной. Теперь придется оплачивать её выходки.

Замечательно!

Будто своих проблем не хватает.

Люди вокруг раздражают. Весь мир бесит.

Падчерица превратила мою жизнь в бесконечную череду разборок, истерик и бесполезное выяснение отношений. И самое поганое – мне действительно нужно возиться с её долгами.

Увяз в дерьме по самые уши.

Я влетаю в кабинет, бросая ключи на стол, и хватаюсь за голову.

Долбанный день. Полный пиздец.

Собрание! Черт, я совсем про него забыл.

Как, блядь, такое возможно?

Три месяца подготовки, целых девяносто дней мы вылизывали каждую деталь, чтобы «Реверс» не просто клюнул, а сам захотел с нами работать. И вот, в день "X", когда владелец компании наконец-то прилетает из Милана для финального обсуждения, я… лоханулся.

Нахер все эти выяснения, рыдания, чужие проблемы! Мне сейчас не до них.

Дышу глубже, пытаясь собраться.

Не время думать о Карине. Хотя…

Всего один звонок — и я отправляюсь в конференц-зал, чтобы попробовать спасти ситуацию.

Приглаживаю волосы, расправляю пиджак — нужно выглядеть уверенно несмотря на то, что внутри все горит синим пламенем.

Достаю из кармана мобильник и набираю номер Вадима.

В конце концов, Карина его дочь. Было бы здорово, если бы придурок тоже поучаствовал в разборе бардака, который она устроила, а не делал вид, что его это не касается.

Гудки тянутся мучительно долго.

- Да? - раздается хриплый, недовольный голос.

- Твоя дочка вляпалась в дерьмо, - заявляю без приветствия. - Было бы логично, если бы ты хоть раз сделал что-то полезное. Вадим, поговори с ней, девка в отчаянии. И подкинь деньжат.

- А мне-то что? - усмехается. - Пусть расхлебывает. Забавно слышать просьбы от ее любовничка. Ты ведь с удовольствием ее трахал, наслаждайся последствиями. За удовольствие, как известно, приходится платить.

Стискиваю зубы.

- Вообще-то, она твоя биологическая дочь. На минуточку, ее выгнали из института и обложили со всех сторон долгами. Почему я должен этим заниматься? - наседаю.

- Вау, вспомнил, что она моя? Серьезно? - тон становится ледяным. - Малолетняя дрянь давным-давно забила на своего отца. Папа без тугого кошелька ей не пригодился, а вот отчим с широким карманом, очень даже. Спасай утопающую, а я – умываю руки.

Вот же мразь.

Киплю.

Чувствую, как в груди нарастает злость.

- А кто её такой сделал, а? - взрываюсь. - Может, твои гены, Вадюш? Всю жизнь был абьюзером,