Хирург Коновалов - Дарья Волкова

– Куда?

– В кабинет.

У меня и в самом деле есть кабинет. Правда, я там головой работаю редко, хотя там стоит стол с ноутбуком. А еще там эллипсоид, турник, штанга, скамейка и массажный стол.

Ласточка смотрит на все это, приоткрыв рот. Поцеловать бы, но у меня уже оформился другой план действий. Ни хрена не понимаю, зачем мне все эти сложные заморочки, но уже уперся. А я себя знаю, если уперся – хрен сдвинешь.

– Раздевайся.

– К-к-как?!

– Полностью. И на кушетку.

Демонстративно отворачиваюсь.

Хотела ролевые игры – вперед. Но доктором быть не хочу, надоело. А вот сексуально озабоченным приставучим массажистом – запросто.

Массажный стол в моем доме появился пару лет назад. Без массажа я дохну – большой рост, много времени на ногах, руки постоянно на весу. В общем, если не качать спину и не делать массаж – я скрючусь в два счета. В зал ходить ни времени, ни сил нет. Чего я там не видел, сам себе нагрузку накидаю, а селфи из зеркала в зале с бицухой наперевес мне без надобности. Что касается массажа, то я очень чувствителен к чужим рукам. Своего массажиста нашел случайно, но он работает в другом конце города, не наездишься. А вот живет неподалеку. В общем, купил себе стол и теперь горя не знаю: раз в полгода Рудик обслуживает меня прямо на дому – и ему удобно, и мне.

– Вадим… – раздается за спиной нерешительное.

– На кушетку на живот. И побыстрее, у меня через час следующий пациент.

Через несколько секунд мне прилетает по плечу футболкой. Ну, вот и умница. Я оборачиваюсь.

Ля-я-я-я-я, какая. Это хорошо, что на мне домашние трикотажные штаны. Ничего не мешает «приветствию». Разделась и легла. И такая… В голове проносится сразу целая череда вариантов, один другого интереснее. И развратнее. Пока еще хоть что-то соображаю, стягиваю и отбрасываю футболку, штаны, остаюсь в трусах. Если буду совсем голый, как она, массаж кончится, не успев начаться. Не то, чтобы я чего-то там умел в плане массажа, но полапать везде, где только можно – и где нельзя, тоже, только осторожно – я твердо намерен.

– Ты что там делаешь? – сдавленно хрипит Ласточка.

– Готовлюсь.

Где-то тут было массажное масло. Валькис работает, как правило, без всего, но на всякий случай есть. Ага, вот оно. Щедро льют на руки, растираю.

Нет, когда она на животе – вообще не вариант. Для массажа – вариант, а для ролевой игры в массажиста-сексуального-маньяка вообще не то. Попа, конечно, супер-лапательная, но до остального не добраться.

Поворачиваю Инну за плечо на бок, сгибаю вверх и подтягиваю колено. Ну вот, другое дело.

Инна замерла и, кажется, дышит через раз, пока я распределяю масло по ее телу. Пока еще держу себя в руках, глажу плечи, спину, ноги. Все у нее как надо. Масштаб идеальный. Настолько, что долго не выдерживаю. И накрываю рукой идеальную твердую грудь.

Ну и дальше начинается напотребство. Форменное. Потому что Ласточка ахает, дергает плечом, вжимается в мою ладонь. И – все. Игра прекращается. Или – только начинается, но какая-то другая.

Стараясь не жестить, мну ее грудь, одну, другую, пытаюсь ущипнуть за сосок, но он выскальзывает – сука, скользкий, весь в масле! Зато получается тереть. Инна стонет, ерзает. Ухо, щека, начало груди – все розовое. Накаляется моя Ласточка, но и я уже… Чувствую, как по спине бежит струйка пота.

Все, так можно тронуться. Не помню, когда так заморачивался с сексом. Не помню, когда меня от этого так уносило.

Еще чуть разворачиваю ее бедра, подтягиваю выше колено, делаю пару шагов. Идеальная поза. Идеальный ракурс. Там все блестит, и не только от масла. Припухшие большие, тонкие лепестки малых. Я знаю, как устроена женщина. Но Инна кажется мне какой-то особенно красивой. Похожей на какую-то сумашедше красивую выпечку от модного кондитера.

Что за чушь лезет в голову…

Булочка. Вкусная. И ароматная. Она пахнет вкусно. Если верить Бурову, то это признак здоровья у женщины – когда она пахнет вкусно. Инна пахнет оху*нно.

Тяжело сглатываю. Какое у меня должно быть хорошее поведение, чтобы я мог все это попробовать, а? Но не сейчас, когда там все в этом чертовом масле. И я ныряю пальцами между влажных упругих складок. С полным ощущением, что это все мое. И что я могу там делать все, что захочу. И вот так. И вот сюда. И даже сюда, но аккуратно, просто чтобы добавить перчика.

Я ловлю от происходящего такой кайф, что даже каменный стояк не помеха. Готов так играть с ней долго. Но Инна обламывает мне весь кайф, с громким «А-х-х-х-х» вздрагивая всем телом. Я ныряю пальцем внутрь, чтобы поймать ее тугую пульсацию.

Где-то в комнате должна быть простынь. Точно. Или полотенце. Нахожу на каком-то автопилоте, башка вообще ничего не соображает. Почему-то в голове только одна и совершенно идиотская мысль о том, как я буду теперь на этот стол перед Рудиком ложиться. Ладно, разберемся.

Резкими движениями вытираю пальцы о край простыни, заворачиваю Инну, подхватываю на руки. Вот, теперь я ее точно удержу, не выскользнет. Она обнимает за шею, и меня накрывает какой-то другой волной совершенно непонятного чувства. Такой, что чуть не спотыкаюсь на ровном месте. А Инна держит меня крепко за шею и что-то шепчет. Я разбираю только свое имя. Ой, молчи, я тебя умоляю прямо, молчи! Я и так на грани адекватности.

На кровати ставлю ее на четвереньки. Я тебе предупреждал про коленно-локтевую? Предупреждал!

Про презерватив вспоминаю в последний момент. Вот уже когда вижу, как соприкасаются ее приоткрытые губы и головка моего члена…. Твою ж-ж-ж-ж-ж-ж…

До зубовного скрежета вдруг хочется ее взять прямо вот так, без всего. Но я слишком долго в медицине, чтобы не понимать, что так нельзя. Что такие вещи надо проговаривать. Что есть куча «но». Резко заваливаюсь назад, делаю все максимально быстро.

А потом беру свое. Потому что это все мое. И потому что мне все можно.

Глава 7.

– Опять два-один. И опять не в мою пользу. Ума не приложу, что делать с этим вопиющим нарушением прав мужчины и человека.

Я тоже ума не приложу, как на это все реагировать. Поэтому молчу и туплю. Этому очень способствует то, что Вадим медитативно что-то рисует пальцами