Я спереди! - Мари Секстон

Зак появился мокрый до нитки и выглядевший значительно лучше, как будто душ смыл с него большую часть похмелья. Он незаметно подкрался к Анджело сзади, пока тот готовил, и зашептал ему на ухо, обняв за талию. Мне даже захотелось, чтобы они перестали быть такими счастливо влюбленными прямо у меня на глазах. Это чертовски раздражало.

Я отвернулся от них и оглядел их незнакомый дом с его слишком маленькой кухней и странно большой столовой. Почти весь обеденный стол был завален наполовину собранным паззлом. На ближайшем ко мне краю стоял почти пустой бокал из-под вина. С того места, где я сидел, я чувствовал резкий запах его остатков.

Как я дошел до этого? Мне казалось, что мой мир перевернулся с ног на голову. Доминик мог быть моим преследователем, и я был здесь, в этом доме, с людьми, которых я не знал с детства, к которым привел офицер Ричардс, у которого, как оказалось, был муж.

— Когда я впервые встретил офицера Рич…, я имею в виду Мэтта. Когда я впервые встретил его, сказал ему, что думаю, что я единственный гей в городе.

— Я удивлен, что ему удалось сохранить натуральное выражение лица, — сказал Зак.

— Так сказать, — добавил Анджело.

— Что? — растерянно спросил Зак.

— «Натуральное» лицо. Понял? — Анджело рассмеялся, очевидно, его больше забавлял Зак, чем Мэтт и его выражение лица, искреннее или нет. Зак закатил глаза.

— Есть еще кто-нибудь? — спросил я. Это был глупый вопрос, но Анджело, очевидно, понял.

— Насколько нам известно, нет, — сказал он. — Кроме преподавателя музыки в старшей школе, но он примерно вдвое старше нас.

— И, очевидно, твой друг Доминик, — добавил Зак, подцепляя кусочек бекона с тарелки, на которую Анджело накладывал его, когда он уже снимал со сковороды.

— Да, — тихо сказал я. — И Доминик.

— Надеюсь, Мэтт не будет слишком строг к нему, — сказал Анджело.

— Надеюсь, Доминик не даст ему повода для этого.

Глава 6

ДОМИНИК

День обещал стать адом. Фрэнк и Хулио оба слегли с гриппом, Ленни был на седьмом небе от счастья, а у нас в очереди стоял миллиард машин, над которыми нужно было поработать. Я был в офисе и просматривал наш утренний рабочий лист, когда Дмитрий нашел меня.

— Привет, Дом. Здесь коп. Говорит, что ему нужно с тобой поговорить.

— Коп? — Растерянно спросил я. И в следующее мгновение мое сердце забилось быстрее. — Это Наоми? Что-то случилось?

— Это было первое, что я спросил, но он сказал «нет».

— Елена?

— Он говорит, что это что-то другое. Но, должен тебе сказать, он настроен не совсем дружелюбно. И.... — Он поморщился и посмотрел на свои ботинки. — Это тот самый полицейский, понимаешь? — Он понизил голос до заговорщического шепота, хотя в комнате, кроме нас, никого не было. — Который гей. Что папа как бы исподтишка смотрит на него и делает вид, что его не существует.

В другое время я, возможно, обиделся бы или разозлился на папину ограниченность, но я был слишком занят тем, что радовался, что с Наоми и Еленой все в порядке.

Я последовал за Дмитрием к выходу из магазина, где ждал полицейский. Я никогда не встречался с Мэттом Ричардсом, но знал, кто он такой, все знали, после инцидента со стрельбой пять лет назад, но у меня были свои причины обижаться на него. За много лет до того, как он появился здесь, я обдумывал возможность познакомиться с Джаредом Томасом. В конце концов, мы с Джаредом оба выросли в Коде. Мы вместе ходили в школу, хотя я был на несколько лет младше его, так что мы никогда не общались в одной компании. У меня было ощущение, что он понятия не имел, кто я такой, но я определенно обращал на него внимание с тех пор, как он вернулся в Коду после окончания колледжа. Он был чертовски симпатичным, и я с растущим интересом слушал слухи о том, что он гей. Много раз я раздумывал о том, чтобы зайти в хозяйственный магазин его семьи и представиться, но я всегда зацикливался на том, что будет дальше. Я не мог прийти. У меня не было такой роскоши, как свидания. Я бы не возражал против чего-то более интимного, но я понятия не имел, как к нему подступиться. И поэтому я ждал, полагая, что представится возможность. А потом появился этот человек и положил конец моим мечтам. Он сделал то, на что у меня не хватило смелости.

— Вы Доминик Якобсен? — спросил он, и я понял, что имел в виду Дмитрий. В его поведении не было ничего дружелюбного.

— Да.

Он искоса взглянул на моего отца, который хмуро смотрел на него, и на моего брата, который наблюдал за нами с нескрываемым любопытством.

— Мы можем поговорить где-нибудь наедине?

Я почувствовал неодобрение отца и разочарование брата, но сказал:

— Конечно. Следуйте за мной.

Вернувшись в вызывающий клаустрофобию офис в гараже, я закрыл дверь, чтобы обеспечить наше уединение, и повернулся к нему лицом. Небольшое пространство только подчеркивало его габариты. Он был всего на дюйм или два выше меня, но из-за его широких плеч и мускулистых рук я чувствовал себя крошечным. У меня было отчетливое впечатление, что он пытался прожечь во мне дыру своим взглядом, как какой-нибудь суперзлодей из комиксов.

Или, может быть, он был героем, а я злодеем?

— С Наоми все в порядке? — Спросил я, несмотря на заверения Дмитрия. — А с Еленой?

— Я здесь не из-за них. Я здесь из-за Ламара Франклина. Вы его знаете?

— Ламара? — Я расслабился, услышав из первых уст, что с Наоми и Еленой все в порядке, но имя Ламара вызвало новую волну страха. — С ним все в порядке?

Мэтт скрестил руки на груди и, прищурившись, посмотрел на меня.

— Вы его знаете?

— Да.

— Откуда?

— Мы, э-э, ну, в общем, мы друзья. — Он не ответил. Просто смотрел на меня с таким подозрением в глазах, что я понял, что говорю больше, пытаясь успокоить то, что его беспокоило. — Мы немного поработали над его машиной. И он учитель английского языка моей дочери.

Он ждал. На этот раз я придержал язык и заставил заговорить его.

— И? Это все?

— Да. Нет. Я имею в виду, мы друзья. Мы вместе собирали «Сокол Тысячелетия». Вы это имеете в виду?

— А что было до этого?

— До «Сокола тысячелетия»?

Он расправил плечи.

— Я говорю о