Ключи от кадиллака - Валерия Аристова

— Никто меня не ждет. Я буду жить тут, как дед. Хватит с меня вас всех! В суде буду отстаивать право возить детей в школу, – он рассмеялся, хотя ему было совсем не смешно.

— Детей ты не получишь, – прошипела Мейбл, вдруг превращаясь из миловидной женщины в Медузу Горгону. Даже волосы, казалось, зашевелились у нее на голове, – ты никакого отношения к ним не имел все это время! Только посмей тронуть моих детей!

— Они такие же мои, как и твои, – парировал он.

— Они только мои! – Мейбл сделала шаг к нему, и губы ее дрожали, – только посмей! Твой труп найдут под скалой и скажут, что ты от несчастной любви совершил самоубийство! Дети к тебе не имеют никакого отношения! Пока они росли, ты шлялся по Востоку и Голливуду!

— А ты окручивала профессоров в Калифорнии! Может оставим детей миссис Линден? Она поправится, и пусть и дальше занимается ими?

Наверное, он сказал что-то совсем не то, потому что Мейбл вдруг бросилась на него с тихим шипением, пытаясь дотянуться до глаз. Ральф по-настоящему испугавшись, схватил ее за руки, пытаясь скрутить, но Мейбл была ловкой и изворотливой. Они боролись чуть ли не на равных, упали на пол, и наконец ему удалось подмять ее под себя, прижать ее руки к полу, и заставить лежать тихо, ожидая, что она снова начнет сопротивляться.

— Отпусти, – Мейбл с трудом переводила дыхание.

Щеки ее раскраснелись, а глаза сияли слезами.

Он отпустил ее, поднялся и отошел как можно дальше, прячась за стол. Она села на полу, приглаживая волосы. По щекам ее катились слезы.

— Если бы ты знал, как я тебя ненавижу, – сказала она, всхлипнув.

Ральф с трудом перевел дыхание. Руки его дрожали, и он сжал их в кулаки.

— Надеюсь ясно, что детей я тебе не отдам? – она подняла на него полные слез глаза.

Почему они говорят об этом? Ральф смотрел на нее, такую близкую и родную. Он когда-то готов был на все, только бы сжимать в объятьях ее тело. Он унижался перед ее родственниками, принимая их подачки. Он делал все, что ему приказывали. Он... Однажды взбунтовавшись, он потерял не только помощь этих людей, но и ее саму.

— Почему я должен отдать своих детей какому-то чужому мужику? – процедил он сквозь зубы.

Ревность кольнула сердце, постепенно завладевая им целиком. Он представил себе, как соперник ведет детей за руки, как он дарит им подарки на Рождество, как обнимает их, и сажает в свою машину. Его затошнило. И Мейбл в этой картине была рядом с тем, чужим человеком. Она улыбалась ему, когда он брал за руки его детей. Она ложилась рядом с ним в постель, и выключала свет.

Мейбл поднялась, отряхивая с одежды невидимую пыль. Волосы ее были в беспорядке, и сейчас она была похожа на ту девочку, что когда-то он ждал у Эйфелевой башни. Может быть и правда стоит прыгнуть со скалы? Не так давно он сидел в машине, размышляя, нужна ли ему жизнь без родных людей. Ответ пришел сейчас. Не нужна. Он не хочет жить, если его дети будут принадлежать другому, а его женщина уйдет, не оборачиваясь. Жизнь, которую вел его дед имела смысл потому, что у деда был он. А у него никого нет. И смысла нет тоже.

— Мне и правда пора, – Мейбл пошла к двери, – лучше я напишу тебе. Разговора не выйдет.

Он сунул руки в карманы.

— И да, – Мейбл обернулась, положив руку на ручку двери, – спасибо, что помог бабушке. Я верну деньги, которые ты за нее заплатил.

Повисло молчание. Ральф смотрел на Мейбл и она вдруг стушевалась под его взглядом.

— Деньги оставь себе, – проговорил он.

Глаза их встретились.

— Уходи, Мейб, – он сжал губы, – иди к своему профессору. И больше никогда не возвращайся сюда.

Она распахнула дверь. Губы ее тронула грустная улыбка.

— Нет никакого профессора, Ральф, – наконец сказала она, – я с ним разошлась. Но это никак не изменит моих намерений. Я хочу быть свободна.

Нет профессора? Ему потребовалось время, чтобы осознать эту мысль. Нет этого человека, который будет вести его детей за руки? Который будет целовать его жену? Мейбл уже ушла, и он слышал, как она распахнула входную дверь.

— Мейбл! – закричал он, вдруг срываясь с места и бегом бросившись за ней.

Она уже шла к машине, припаркованной совсем рядом.

— Мейбл!

Она обернулась.

— Я зря сказала тебе, – произнесла она, открывая дверцу машины.

— Не зря, – он схватил ее за руку, – развода не будет!

Дверца машины захлопнулась, а Мейбл так и стояла, смотря на него.

— У нас ничего не получится, Ральф.

Он сжал ее руку, и она не отняла руки, что он воспринял, как хороший знак.

— Мы и не будем восстанавливать то, что было. Начнем с начала.

Мейбл улыбнулась, хотя глаза ее не улыбались.

— Я тебе не верю, – сказала она, – я никогда не смогу тебе поверить. Поэтому, нет. Извини.

Она отобрала руку, и Ральф отпустил ее. Сердце его билось, как сумасшедшее.

— А я тебе верю, – ответил он тихо.

— Очень зря.

— Не зря. Если бы ты хотела развода, ты бы ничего не сказала мне, – он вдруг привлек ее к себе, – поэтому мы начнем все с начала. И заберем миссис Линден домой все вместе. Ты же знаешь, что ей нельзя нервничать? Вот поэтому и надо как можно скорее договориться. Иначе она будет переживать из-за развода и судебных дрязг.

— Ральф! – она уперлась ладонями ему в грудь, – ты и святого заболтаешь! Отпусти!

Но он не отпустил. Он потянул ее в дом, и захлопнул дверь так, что задрожали стекла.

— Не отпущу, – шептал он, целуя ее губы, – не отпущу!

Эпилог

Звонок мобильного заставил Ральфа подскочить в постели. Он долго шарил рукой по тумбочке, только потом сообразив, что телефон упал на пол.

— Да!

Голос в трубке был знаком. Ральф молчал, не веря тому, что слышал. Мейбл подняла голову с подушки, сонно щурясь. Он смотрел на нее, понимая, что никогда не был так близок к мечте. Стоит только сказать