Асы Тартарии - Анастасия Медведева

Может, я не так хороша, как спутница жизни... - но, как дочь, я вообще полный кошмар!

***

Удивительно, как быстро может отключиться сознание, травмированное любовными переживаниями: не успела я зайти в свою новую комнату и присесть на кровать, как сразу же вырубилась. И теперь, проснувшись, во всю ощущала последствия от прожитых событий и принятых решений...

Эмоции делают нас людьми, но они же выматывают нас больше, чем физический труд. Взять их под контроль - задача непростая. И я с ней в очередной раз не справилась.

Я сбежала, не сумев принять то, что услышала. Моя реакция была слишком болезненной и навредила как мне, так и Дмитрию...

Кажется, не получить мне медальку «лучшая спутница года».

...

Закрыв лицо руками, некоторое время сижу и стараюсь ни о чём не думать.

Каких глупостей я наговорила, испугавшись, что его чувства ко мне были вызваны намеренно! Эта неестественность настолько страшит меня? Но почему?.. Чего именно я боюсь? Того, что мною лечатся после старых травм? Или того, что после излечения я останусь одна?

Я что, боюсь довериться?..

Стук в дверь отвлекает от тяжелых мыслей:

- К тебе можно? - Слышу голос Лера и занимаю более подобающее неформальной беседе с заинтересованным лицом, положение.

- Можно, - произношу и смотрю на главу дисциплинарного комитета, вошедшего в мою комнату.

- Ты не ела, - замечает Лер, опустив взгляд на тумбу с подносом.

- Я даже не знала, что мне принесли еду: я проспала почти сутки со вчерашнего дня, - признаюсь, взглянув туда же.

Кто и когда вошёл в мою комнату?.. Не помню, чтобы я просила меня накормить. Тем более, такой едой.

- Твоя одежда, - произносит Лер, отвлекая меня от неприятных мыслей, и кладет стопку на край кровати.

- Чем закончилось слушание? - уточняю из вежливости.

Хотя мне плевать. С какой-то поры я перестала интересоваться судьбой Адама. Возможно, со вчерашнего дня? А, может, со вчерашнего утра?

Да, прошедший день был действительно насыщенным...

- Его принудили погрузиться в длительную медитацию с целью очистить основу от грязи. Это единственное решение, на котором смогли сойтись все старейшины, - отвечает Лер, - то же самое наказание получил и первый ученик... но он тут вообще жертва, и нам ещё только предстоит выяснить, когда он получил столь сильную душевную травму, которая отразилась на его основе.

- Разве не после смерти своего учителя? Это было бы логично, - подтягиваю к себе одежду, рассматриваю её. - Впрочем, есть ещё пара вариантов...

- Думаешь, он был на Сером Пике в тот момент, но хорошо прятался? Или он узнал от отца Дмитрия о его планах и слегка поехал головой, не зная, как к этому относиться? - уточняет Лер.

- Ты так говоришь... - свожу брови, уловив какое-то несоответствие.

- Как?

- Как я, - отвечаю, встречая его взгляд, затем поднимаю принесенную толстовку в воздух, - это не моя одежда.

- Эту вещь тебе принес рыжий парнишка, оставив у входа в здание. На записке было написано «Спасшей меня наставнице», - отзывается Лер.

- Но это лицо другого человека, - замечаю, указав на своё собственное.

Глава поменял мне внешность. Этот рыжий не может знать, что именно я помогла ему!

- Ты на принт посмотри, - фыркает Лер.

Переворачиваю толстовку и смотрю на лицевую сторону.

Там красовалось лицо Дмитрия с надписью «Моё». И непонятно было, то ли я заявляю на него права, то ли Дмитрий говорит всем, что я - «его»...

- Будешь надевать? - пытаясь спрятать улыбку, уточняет глава дисциплинарного комитета.

- А, буду! - стягиваю тунику и натягиваю толстовку.

Я уже и так кучу ошибок наделала. Если Дмитрий пытается таким образом помириться - я не против. Это даже мило. Наверно. Не знаю. Но почему-то уверена, что именно он через своего ученика передал эту вещицу!

А ещё уверена, что больше не хочу его обижать... Хотя бы на этой неделе.

- Ты хоть предупреждай, - резко отвернувшись, бурчит Лер; некоторое время стоит спиной ко мне, пока я снимаю штаны и надеваю джинсы, а затем негромко спрашивает, - Значит, ты решила с ним помириться?

- Я решила до города добраться. Мой амулет, пожалуйста, - протягиваю руку в его сторону и получаю нефритовую табличку размером чуть меньше моей ладони.

- Я не могу не сказать, хоть и не должен...

- Тогда не говори, - предлагаю, убирая сокровище в карман.

- Активировать амулет можно при помощи капли крови - тогда его защитные функции начнут работать в полном объеме, - звучит сухой ответ.

- Я думала, одного наличия хватит, - тут же отзываюсь, удивленно взглянув в лицо Лера, - и почему ты не должен был мне об этом... - замолкаю, сообразив, что он даже не начал говорить то, что хотел; он лишь привлек моё внимание. - Ну, что? - устало спрашиваю, - Что такого я ещё должна услышать?

- Не забудь вернуть себе внешность. Уверен, для той, кто способен расщепить всё вокруг, снятие чужих техник с себя - плёвое дело, - произносит Лер.

- Спасибо, что напомнил. Так, о чём ты хотел сказать? - не ведясь на очередную провокацию, настойчиво спрашиваю.

Или ведясь... С этими его играми уже не поймёшь - кто ведущий, а кто ведомый!

- Твоя рука... ты помнишь, что с ней произошло - больше пяти лет назад, когда ты ещё не попала на внутренний поток? - спрашивает Лер.

- Я-то об этом хорошо помню! У меня почти все кости поломались, - без особого энтузиазма припоминаю.

- Это произошло из-за энергии Адама. Она имеет нечистую суть. Точнее, на ней отпечаток разрушения - из-за связи Адама с нечистью в подростковом возрасте...

- Да, теперь я это понимаю, - перебиваю его, - он обманул меня, сказав, что это случилось из-за сил Дмитрия, которые конфликтовали с его силой. Но очевидно проблема была в нём... в Адаме... - отвожу взгляд и смотрю в окно. - Чуть позже, когда он помогал мне во время приступов, сила Цветка Звездной Пыли уже могла перемалывать его энергию и отдавать