Ледяное сердце дракона - Наталья Викторовна Косухина

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от страха. От чего-то другого.

– Например? – спросила, не думая.

Его глаза вспыхнули.

– Например, я бы не давал тебе отвлекаться.

Он медленно протянул руку и поднял мой подбородок, заставив встретиться с его взглядом.

– Я бы заставил тебя смотреть мне в глаза и говорить только правду.

Мое сердце бешено заколотилось.

– А если я не хочу?

– Тогда я подожду. Ты расскажешь, когда захочешь сама.

Он был так уверен. Так чертовски уверен.

И самое страшное – он был прав.

Я хотела сказать ему. Хотела, чтобы он знал. Но страх… страх был сильнее.

– Нет, – пробормотала я.

Можно сказать, сегодня я признала, что что-то скрываю. Впрочем… Это и так было ясно! И что он ответил? Что я признаюсь ему во всем или он догадается сам. Несносный, самоуверенный дракон!

Покосившись на него, я вздохнула.

– Мне пора идти отдыхать. Завтра возвращаться в Академию, а я еще тапочки не упаковала.

– Тапочки – это важно, – серьезно подтвердил дракон, и в углах его губ таилась улыбка. Он понял, что я ухожу от темы, но позволил мне и это. То он не испытывает к моей судьбе ни малейшего интереса, то проявляет эту сводящую с ума заботу. С ним я сойду с ума.

Нахмурившись, я решительно направилась к выходу, а за спиной раздался тихий смех.

Несносный, противный дракон!

Пока поднималась по украшенной золотыми праздничными огоньками лестнице, я подумала, что праздник середины года прошел хорошо, как и сами каникулы. Были, конечно, волнения и радости. Не обошлось без покушения и скандала. Не у каждого так нетривиально проходят праздники.

И все-таки я стала жадной, потому что мне все равно было грустно. Где-то глубоко внутри ныла душа.

Она хотела вернуться к любимому дракону и интересной работе, к семье, чтобы все были счастливы. Но известно, что идеала не существует. Что из этого выйдет – посмотрим. А пока нам пора возвращаться в Академию.

Глава 15

Луир Шеридан

Кабинет, залитый мягким светом настольной лампы, казался островком спокойствия в бушующем море семейных бурь. Тяжелые портьеры глушили звуки извне, но не могли заглушить напряжение, витавшее в воздухе. Я сидел за массивным дубовым столом, пальцы нервно постукивали по полированной поверхности.

– Садись, нам нужно поговорить.

Габриэль, стоявший у окна, обернулся. В его глазах мелькнуло раздражение, но он медленно подошел и опустился в кресло, откинувшись на спинку с показной небрежностью.

– О чем? Снова о Райане?

– Да, снова о Райане. – Мой голос прозвучал глухо, чуть резковато. – У нас проблемы.

– У него все хорошо. – Габриэль скривился, словно проглотил что-то кислое. – Милуется со своей девушкой. Насколько он вообще на это способен.

Я вздохнул, глядя на сына. Сегодня я провел вечер, наблюдая за одним из них – за его братом, Райаном. А теперь смотрел на Габриэля и с горечью осознавал: своей смертью с ними не упокоюсь. О чем и сообщил ему.

Тот тяжело вздохнул и смиренно спросил:

– Что тебя беспокоит?

– Райан поругался с Олой.

Габриэль резко поднял голову, глаза расширились от неожиданности.

– Он умеет ругаться?

Я возвел глаза к потолку, будто искал там помощи у небес.

– Может, она одумалась и поняла, кто ей достался в спутники жизни? – предположил младший сын, и в его голосе прозвучала язвительная усмешка.

Я прикрыл веки, чувствуя, как раздражение медленно поднимается по спине, словно горячая волна.

– Все твои шуточки!

– Хочешь другого ответа – поясни, в чем дело. – Габриэль нахмурился, скрестив руки на груди.

Может, и правда пора? Раскрыть ему правду? Лишусь воспитательного эффекта, но… Райан сейчас важнее.

– Ты уже знаешь, что в паре рождается столько детей с геном дракона, насколько сильны чувства супругов. У потомков драконов много сложностей, но в одном нам точно повезло. Природа подарила нам возможность чувствовать свою пару. И чем сильнее потомство мы с женщиной можем получить, тем сильнее она притягивает нас и пленяет наше сердце.

Я провел ладонью по лицу, ощущая, как тяжело дается каждое слово.

– Вы с мамой не очень-то любили друг друга. – Габриэль усмехнулся, но в его глазах читалась не насмешка, а горечь.

– У нас были прекрасные, теплые и крепкие отношения. – Я резко встал, подошел к окну, глядя в темноту за стеклом. – Иначе не родился бы Райан. Он сильный дракон. Но ты лишь сильный стихийный маг. Хотя особенность нашего рода – любить женщину, пока она жива, – ты унаследовал.

– Какое счастье! – съязвил Габриэль.

Мальчишка.

Мой голос стал тише, но жестче.

– Я мог бы отказаться от твоей матери и ждать дальше. Далеко не одна женщина может быть создана для нас. С другой могло повезти больше, я мог бы сильнее влюбиться. А мог бы и не встретить никого. – Я обернулся, встречая взгляд сына. – Но я наследник рода и не мог себе позволить выбирать. На мне лежали обязательства. Я не стал перебивать зов сердца и позволил чувствам раскрыться.

– В отличие от меня? – Габриэль сузил глаза, его пальцы впились в подлокотники кресла.

– На тебе не лежит бремя продолжить род, ты свободен в своем выборе. – Я сделал шаг вперед, и тень от лампы легла на его лицо резкими линиями. – Но ты потомок рода Шеридан и не можешь обрывать влюбленность из-за прихоти.

– Она мне отказала! – Габриэль стукнул кулаком по подлокотнику.

– Нельзя было доводить до такого привязанность! Стоило все прояснить раньше! – рыкнул я.

– Много ты понимаешь! – Габриэль бросил на меня взгляд, полный боли и гнева. – Занимался делами рода, а не сыновьями после смерти жены.

Он был прав.

Я вздохнул, ощущая, как старые раны снова начинают ныть. После смерти жены я утонул в делах, пытаясь заглушить пустоту. И забыл… забыл, что в своем горе был не одинок.

– Ты прав. – Мой голос дрогнул. – Однако никто не идеален.

Гнев, бессилие и печаль… Все это схлынуло, когда я признал самому себе, что совершил ошибки. И попытался их исправить.

– Когда у драконов рождаются дети, до пяти лет они растут, как и все. И только потом становится ясно, унаследовал он ген или нет. – Устало посмотрев на сына, я рассказал ему то, чего он не знал. Да и незачем было. – Ты был маленьким и не помнишь, но Райана отселяли от