Покоренные судьбой - Кора Рейли

Аврора выглядела так, будто у нее вот-вот случится нервный срыв. Ее обуревали противоречивые эмоции, но главенствовало здесь беспокойство. Я знакома с этим состоянием не понаслышке и посочувствовала Авроре.

– Ты можешь оставить нас наедине? – обратилась я к брату.

Он выглядел ошеломленным. Раньше я никогда не просила его ни о чем подобном.

Однако он пожал плечами:

– Без проблем. Вернусь позже. – Бросив скептический взгляд на Аврору, он повернулся к двери.

– С днем рождения! – Аврора практически крикнула ему вслед.

Он вновь оглянулся. Уголок его рта приподнялся в загадочной улыбке.

– Спасибо, Рори. – Он взъерошил ее светлые волосы и ушел.

Аврора уставилась на закрытую дверь, ее нижняя губа дрожала.

– Ты в порядке? – осторожно спросила я, хотя видела, что это не так.

– Нет, – жалобно пролепетала она, опустилась на пол и спрятала лицо в ладонях.

А вдруг она расплачется? Что же тогда делать? Я не знала… Может, позвонить Киаре?

Внезапно она издала приглушенный крик, что-то пробормотала и посмотрела на меня сквозь пальцы.

Ее голубые глаза были влажными, но она не плакала.

– Почему я веду себя так глупо рядом с ним?

У меня не было ответа на ее вопрос. Но она определенно вела себя очень любопытно.

– Может, потому, что ты влюблена? – предположила я.

Аврора замотала головой:

– Тсс! Я не хочу, чтобы он услышал!

Я бы не удивилась, если бы он уже обо всем догадался. Невио умел читать людей лучше, чем я. Даже если его не волновали их эмоции, он хранил их в памяти – на тот случай, если они ему понадобятся. Возможно, он просто решил игнорировать влюбленность Авроры, поскольку она не интересовала его по разным причинам, а еще из уважения к Фабиано.

Я никогда не говорила с ним об Авроре.

– И не проболтайся, ладно? Я клянусь, что никому не скажу об Амо, но, пожалуйста, помалкивай насчет Невио.

– Хорошо. – Но я бы все равно никому ничего не сказала. Эмоциональное состояние Авроры было исключительно ее личным делом.

Кроме того, ее чувства к Невио никого не трогали.

А мои чувства к Амо?.. Любовь могла оставить после себя руины. И все же я бы полетела в Нью-Йорк, чтобы увидеть его.

Глава 10

Грета

Мое сердце бешено билось, окружающие звуки эхом отдавались и пульсировали в голове и в ушах, разрывая барабанные перепонки.

Затем первые аккорды заполнили театр, и я ненадолго смежила веки. Я потеряла себя в музыке, в ощущении сцены под ногами, вдыхала теплый воздух, позволяя ему наполнять мои легкие.

Недавний грохот уличного движения – шорох шин и клаксоны автомобилей – мигом отошли на второй план, и я даже забыла о пристальных взглядах других учеников труппы, которые хотели разобрать каждое танцевальное па. Все было напрочь смыто прекрасной и беспредельной волной музыки.

Я танцевала вариации Жизели[2] из первого акта бесчисленное количество раз. Это один из моих самых любимых балетов, но я никогда не чувствовала его так глубоко, как сегодня. Страстная влюбленность Жизель, ее счастье, когда она была с Альбертом…

Затем суровая правда жизни разрывает в клочья мир невинности, Жизель впадает в безумие, и вот оно – бешенство в каждом повороте и прыжке, когда она осознает безнадежность любви.

На последнем аккорде я остановилась, мое дыхание участилось, но в то же время я чувствовала себя удивительно спокойно.

Я открыла глаза, вглядываясь в зрительный зал, и заметила кого-то в одном из задних рядов. Во время репетиций там обычно никто не сидел. Тренеры и мои коллеги-танцоры наблюдали либо с первого ряда, либо из-за кулис.

Жар наполнил мои щеки и живот. Мысленно я танцевала для него, даже не подозревая о его присутствии.

Амо сидел в предпоследнем ряду, окутанный тенью, так что я не могла видеть выражение его лица.

Мое сердце заколотилось, наполняясь тоской, которую я не могла объяснить. Учительница хлопнула в ладоши, оторвав меня от этого момента.

Я повернулась к ней. Она пригласила вперед мальчика по имени Мик. Он был на пару лет младше меня. Напряжение наполнило мое тело. Танцы с другими были и всегда будут тем препятствием, через которое мне трудно перепрыгнуть. Именно это сдерживало меня, именно поэтому я предпочитала танцевать в одиночестве по ночам, хотя мой прежний учитель однажды сказал, что я зря трачу драгоценный талант.

Но если бы я хотела иметь хоть какой-то шанс стать частью этой балетной программы, мне пришлось бы танцевать с партнером. Вот почему я изначально собиралась отменить сегодняшнюю репетицию и, когда летела в Нью-Йорк, все еще была уверена, что не буду танцевать вообще, а только попытаюсь встретиться с Амо. Я не знала, что он приедет сюда. Он не связывался со мной после телефонного разговора, но я знала, что он найдет способ увидеться со мной.

Я абсолютно верила в это.

Но сейчас, стоя на сцене, я хотела выложиться по максимуму, даже если это потребует огромных душевных усилий. Я понимала, почему Невио и папа позволили мне приехать сюда. Потому что они не сомневались: я никогда не попаду в программу.

Невио знал меня лучше, чем я сама себя. Он буквально чуял каждый мой страх, а раньше предугадывал каждое мое желание.

Я знакома с его тьмой, а он – с моими призраками.

Мик протянул руку ладонью вверх, выражение его лица было сосредоточенным и серьезным. Я колебалась. Почти через минуту он растерялся. Я заставила свою руку двигаться, пока моя ладонь не легла на его.

Его кожа была слишком теплой и липкой. Пол заскрипел под моими ногами чересчур громко, а шум кондиционера показался ревом.

Запах пота, пыли и старой резины забивал мне нос. Мое сердце выскакивало из груди, а пульс участился еще сильнее.

Я сглотнула, и даже этот звук прозвучал практически непристойно.

– Готова? – спросил Мик.

Я вздрогнула, когда звук эхом повторился в моей голове.

Поежившись, я кивнула. Я пришла сюда и сделаю все, что в моих силах. Танцы были моей страстью. Они помогали мне, когда все казалось невероятно сложным. Они усмиряли хаос в моей душе, когда ничто другое не могло помочь.

Я не сдамся и сейчас отдам всю себя.

Амо

Когда я смотрел, как танцует Грета, у меня каждый раз перехватывало дыхание.

Как девушка может быть такой красивой и грациозной?

Я не обращал внимания на случайные взгляды балерин и их семей. Страх на их лицах смешивался с любопытством. Возможно, они думали, что я телохранитель Греты. Фабиано выглядел менее подозрительным, чем я.

Если они вообще знали, кто она такая…