Жена по требованию, или Мы так (не) договаривались! - Елена Сергеевна Счастная

Вместо того, чтобы держаться поближе ко мне, она всегда тянулась к этому змеиному клубку. Ей нравилось окружение Санны, которое со стороны многим могло казаться жутко светским и утончённым. И только те, кому довелось попасть в список неугодных, знали их истинную суть.

– Конечно, мы тебе поможем! – притворно обрадовалась Санна. – Выберем самые лучшие!

Это стало последней каплей моего терпения. От моих советов Велва кривилась так, будто жевала кислые ягоды, а тут готова была растечься сиропом. Что ж, раз она хочет, пусть следует за ними, а я умываю руки.

– Не боишься потом выходить в свет в платьях, которые они тебе выберут? – уточнила я напоследок.

Велва передёрнула плечами.

– Они явно будут лучше, чем та скукота, которую предлагаешь сшить ты.

– Ну тогда я оставляю вас. У меня нет никакого желания слушать ваши бредни.

Однако прежде чем уйти, я всё-таки подошла к киэру Веригриму и попросила выслать эскизы платьев матери на согласование. Платить за них будут родители, и вряд ли они будут рады потратить деньги на какое-нибудь безвкусное убожество.

Мастер рьяно закивал и заверил меня, что всё понимает и не пустит фантазии девиц на самотёк.

Успокоенная этим, я с облегчением покинула салон. На улице стояла чудесная весенняя погода, солнце в небе было таким чистым, а облака прозрачными, что на миг мне показалось, что я оказалась на Хрустальном острове.

Что ж, пройдусь немного, а после поймаю экипаж и доберусь домой. Матери расскажу всё как есть – пусть в очередной раз узнает, что Велва просто не хочет со мной общаться, и сделать с этим я уже больше ничего не могу. Тем более сейчас у меня и так куча забот.

Я пошла вдоль модной улицы, без особого интереса поглядывая на витрины. В одном Санна была права: роскошные платья в дороге мне вряд ли пригодятся. Тёмное одеяние послушниц Верховной – вот то единственное, что подойдёт в дорогу. Надо бы заехать в Цитадель, взять несколько комплектов на смену…

– Кей! – внезапно окликнули меня со спины. – Кей! Постой!

Грохот колёс прозвучал сбоку от меня и замер. Я повернула голову, вынырнув из прагматичных размышлений. Сидящий в лёгкой коляске Харск широко мне улыбнулся. И от всеобъемлющей слащавости всего его облика меня даже слегка передёрнуло. После того, что он натворил, у него слишком хорошее настроение!

– Я ещё зла на тебя и не хочу разговаривать, – бросила на ходу, даже не придержав шаг.

Харск вышел из экипажа и быстро меня нагнал. Схватил за локоть и попытался остановить, но я вырвалась.

– Будешь прикасаться ко мне, я закричу прямо здесь, тебе ясно? У тебя ещё хватает наглости ко мне подходить!

Видимо, говорила я слишком громко, потому что несколько прохожих с любопытством посмотрели в нашу сторону. Харск, как я успела узнать за время знакомства с ним, не любил, когда прилюдно указывают на его просчёты, поэтому сразу помрачнел и воровато зыркнул по сторонам.

– Вот давай только не будем устраивать скандал прямо на улице!

– А может людям стоит узнать, каков ты на самом деле!

Харск помрачнел ещё больше, от него благодушного настроя не осталось и следа.

– Вообще-то я как раз ехал к тебе, чтобы извиниться и передать письмо от матери, – он вынул из-за пазухи конверт, отмеченный вензелем Верховной.

Я выдернула его из руки Харска и тут же распечатала. Что Даория так срочно хочет мне сказать?

– Извиняйся, – велела Харску. – Пока я читаю письмо. И обещай… Клянись, что этого больше не повторится!

– Я не буду делать это здесь! – возмутился тёмный. Примерно такого ответа я и ожидала.

На самом деле я даже не верила в то, что единожды совершивший такой подлый поступок человек внезапно исправится. Но сейчас мне просто необходимо потянуть время. Да, можно расторгнуть помолвку прямо сейчас с шумом и скандалом, но тогда Верховная просто уничтожит мою жизнь на корню. А если я вернусь из путешествия с успехом, её мнение уже не будет настолько важным.

– Значит, не сильно-то и хотел, – я пожала плечами.

В письме от Верховной не оказалось ничего особенного: она просила заехать к ней, чтобы обсудить один важный момент перед тем, как я покину Хогклиф. Между тем Харск продолжал мяться передо мной, на зная, как лучше ответить на провокацию: чтобы он вдруг упал на колени и принялся извиняться прямо посреди улицы – да скорее Велва поумнеет, чем он пойдёт на это.

– Зачем обязательно устраивать спектакль, Кей? Никогда не замечал за тобой склонность к демонстрациям.

– Ну, раз не хочешь извиняться, то о чём нам с тобой вообще разговаривать? – я убрала конверт в сумочку. – Тогда уж лучше подвези меня до Цитадели.

– С удовольствием! – сразу же оживился Харск. Он даже подскочил к коляске вперёд меня и открыл передо мной дверцу. Несколько проходящих мимо женщин умилённо на него посмотрели – какой галантный молодой человек!

Однако до Цитадели мы ехали молча: извинений за случившееся моей комнате я так и не услышала. Видимо, для этого Харску нужна была какая-то особая обстановки или важные зрители. Я даже подозревала, какие именно.

Набиваться на разговоры сама я не стала: по мне так чем больше Харск молчит, тем лучше. Так мы и добрались до Цитадели. Не дожидаясь, пока передо мной снова откроют дверцу, я вышла самостоятельно и быстро скрылась внутри, избегая нежелательного сопровождения.

В башне Верховной меня встретил её секретарь: маг-заморыш Ронси, который ничего особенного из себя не представлял, зато очень охотно и довольно старательно исполнял все поручения Даории. Возраста он был совершенно неопределённого – ему могло быть как двадцать лет, так и сорок: при столь невыразительной внешности никто и никогда его особо не разглядывал. Подозреваю, он был тайно влюблён в Даорию, именно поэтому и добился того, чтобы служить ей.

– Госпожа вас ожидает, – Ронси с готовностью подскочил с места, как только меня увидел, и пошёл докладывать о моём приезде.

Я не любила находиться в кабинете Верховной: он был для меня слишком уж строгим и мрачным. От рабочего места самой могущественной тёмной магиссы Хрустальных островов можно было бы ожидать чего угодно: разложенных на столах и полках загадочных артефактов, засушенных куриных ног и крыльев летучих мышей, заспиртованных странных существ в банках. Но тут не было ничего такого: просто огромная комната, в которой, несмотря на большие арочные окна вдоль всей стены, всегда стоял синеватый полумрак.

Похоже, Даория всерьёз считала, что солнечный свет способен состарить её раньше положенного.

– Какая похвальная расторопность! – она едва