Жестокие игры - Диксон Уиллоу

Я набираю сообщение. Мы будем здесь до темноты, если я позволю им продолжать.

Я: Можешь меня подменить на встрече сегодня днем?

Позже будет собрание по дому, и, хотя я уверен, что Феликс проснется задолго до начала, я не собираюсь упускать повод сбежать. Эти собрания касаются только администрации дома, а не дел повстанцев, и сидеть целый час, пока мы обсуждаем, какую марку туалетной бумаги следует закупать, или пытаемся выяснить, куда делась метла из уборной на втором этаже, — не мое представление о хорошо проведенном времени.

Джейс: Понял

Джекс: Дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится

Я выключаю экран и смотрю на Иден. Она так тихо сидит, что я почти забыл о ее присутствии.

— Все в порядке? — спрашивает она.

Я киваю и убираю телефон.

— Можешь идти.

Она опускает взгляд на Феликса, ее выражение лица противоречиво. Он снова крепко спит, но нет смысла будить его, пока не пройдет действие лекарств.

— Я останусь с ним, пока он не придет в себя.

Она удивленно смотрит на меня, но быстро принимает более нейтральное выражение лица.

— Правда?

Я киваю и указываю на дверь.

Теперь, когда она знает, что Феликс в порядке или будет в порядке, ей пора уходить. Джордану, возможно, все равно, что она и Феликс проводят время вместе, но он определенно будет против, если узнает, что она была в нашей комнате наедине со мной, пока Феликс был без сознания.

Ее лицо омрачается, но она не спорит.

— Я попрошу его написать тебе, когда он проснется, — говорю я, не понимая, зачем я вообще пытаюсь ее утешить.

Она улыбается мне неловко.

— Спасибо. — Она бросает последний взгляд на Феликса, а затем уходит.

— Феликс? — Я потрясаю его за плечо.

— Да? — Он сонно моргает, глядя на меня.

Я прижимаю к нему запасную подушку.

— Ты идиот.

— Да. — Он крепко обнимает подушку и улыбается мне. — Я знаю.

Покачав головой над всей этой нелепой ситуацией, я снова достаю телефон из кармана. Может, закажу обед, пока жду, когда мой тупой сводный брат проснется.

Глава двенадцатая

Феликс

Медленно открывая глаза, отряхиваю последние остатки сна. С тихим стоном провожу рукой по лицу и медленно сажусь.

— Доброе утро, солнышко.

Я вздрагиваю от голоса Киллиана и так быстро поворачиваю голову в его сторону, что мир вокруг меня мерцает, а все вокруг опасно наклоняется влево.

— Не теряй сознание. — Он встает с дивана и убирает телефон. — Вода. — Он указывает на мой прикроватный столик.

Я смотрю на него и удивляюсь, увидев серебряный поднос с высоким стаканом воды, маленьким кувшином с слегка мутной жидкостью и кучей упакованных закусок.

Подползая ближе, я беру стакан с водой и делаю несколько глотков. Прохладная жидкость обволакивает мое сухое горло, и только тогда я осознаю, как сильно я хочу пить.

Я залпом выпиваю остатки, в спешке проливая немного на свою одежду. Я ожидаю, что Киллиан скажет шутку о том, что не может поверить, что я дожил до девятнадцати лет, если даже не могу пить из стакана, но он этого не делает.

Вместо этого он подходит к моей кровати и внимательно меня разглядывает.

— Полегче, — предупреждает он, когда я тянусь за кувшином. — Тебя вырвет, если будешь пить слишком много и слишком быстро. — Он берет маленький пакетик с яблочным пюре, такой, как дают детям, и протягивает его мне. — Попробуй это и посмотри, сможешь ли ты его удержать.

Послушно я откручиваю крышку и подношу маленький носик к губам. Яблочное пюре кисловатое и немного теплое, и я за один раз выпиваю весь пакетик.

— Как долго ты их принимаешь? — спрашивает он, пока я закрываю пакетик.

— Я принимаю их уже много лет. — Я бросаю пакетик на поднос, но больше ничего не беру. Он был прав. Мне нужно дать желудку передохнуть, иначе я облюю себя.

— Я не это спросил.

— С прошлой среды.

Он медленно кивает.

— Почему?

— Что ты имеешь в виду? — Я сдерживаю желание заерзать под его пристальным взглядом.

— Почему ты начал принимать их в прошлую среду? — Он скрещивает руки на груди, выпячивая мышцы.

Я отвожу взгляд.

— Потому что не мог уснуть.

— Почему не мог?

Я пожимаю плечами, по-прежнему не встречаясь с его взглядом.

— Ты нервничаешь, потому что отсосал мне?

Мой взгляд невольно устремляется на него, и я изо всех сил стараюсь не показать своего шока. Это первый раз, когда мы оба признаем то, что произошло, и часть меня думала, что мы никогда этого не сделаем. Что все это было просто странным одноразовым случаем, вызванным обостренными эмоциями и плохими решениями, который останется похороненным в прошлом.

Он ухмыляется.

— Почему ты так удивлен? Ты забыл, что взял мой член в рот?

— Нет. — Я качаю головой. — И это не поэтому.

— Тогда почему?

Я пожимаю плечами и снова опускаю взгляд.

— Ты знаешь, как глупо сознательно лишать себя возможности защищаться, когда кто-то пытается тебя убить? — спрашивает он в своей обычной резкой манере.

Я снова пожимаю плечами, по-прежнему не встречаясь с его взглядом.

— По крайней мере, я не увижу, как это произойдет, если буду без сознания.

Между нами воцаряется тишина, которая становится все более тяжелой и неловкой по мере того, как она длится.

Не выдержав больше, я поднимаю глаза на него.

Его выражение лица трудно понять. Оно задумчивое и расчетливое, но все же жесткое, с оттенком чего-то, что я не могу определить.

— Что? — наконец спрашиваю я.

— Напиши Иден и скажи ей, что с тобой все в порядке.

— Иден?

— Она волнуется за тебя, — грубо отвечает он. — Она была здесь раньше. Ты помнишь?

Я медленно качаю головой. Она была здесь?

Большая часть прошлой недели прошла в тумане из-за огромного количества лекарств, которые я принимал, и я почти не помню, как разговаривал с ней или даже видел ее.

— Который час? — спрашиваю я, чтобы прервать тишину.

Мой телефон лежит на столе рядом с подносом, но я почти уверен, что он уже несколько часов как разрядился.

— Почти два.

Что? Как может быть уже два часа дня? Как я потерял столько времени?

— Когда ты последний раз ел? — спрашивает он, беря кувшин и стакан.

— Вчера, — говорю я, когда он наполняет стакан и протягивает его мне. — Может, ужинал? Я точно не помню. — Я делаю глоток и чуть не начинаю кашлять от неожиданного вкуса. — Что это за чертовщина?

— Это электролитный