Невеста по обману - Татьяна Алферьева

Верно говорят, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. С одной стороны проклятие отпугнуло прочих претенденток, с другой потребовало человеческую жертву, в роли которой предстояло выступить Мире.

Девушка подошла к окну, забранному частой деревянной решёткой.

К полудню распогодилось. Утренний туман растаял без следа, небо очистилось от облаков, солнце светило ярко, но как-то неприветливо. Мира глянула вниз. Со второго этажа парк из невысоких раскидистых деревьев и подстриженных в виде живых стен кустов походил на сложный узор дорогого ковра, привезённого со сказочного Востока. Поговаривают, что иные изделия тамошних мастеров-искусников даже летать умеют.

А ведь Роен тоже всё знал. Знал и молчал. Потому-то иногда был так задумчив, неразговорчив и угрюм. Неужто совестился врать и притворяться? Впрочем, понять его можно. Он любил Милею как родную, а Мира была чужой. Её саму его предательство задело намного сильнее, чем вероломство сестры.

— Госпожа, пора одеваться, — раздался за спиной женский голос. — Изволите начинать?

А куда деваться? Выбора нет и выхода тоже. Лишь надеяться на чудо…

* * *

— Чудо! — восхищённо прошептала Мира, выйдя из специальных носилок, в которых невесту стоя, чтобы не помялось платье, доставили на дворцовую пристань.

Воды лагуны покрывал зеркально гладкий нежно-голубой лёд. Над мостками, сегодня вместо красной дорожки застланными тёмно-синей, была возведена целая анфилада ледяных арок. В солнечных лучах они сверкали всеми цветами радуги, будто искусно огранённые алмазы.

Зрители расположились на причале и на широкой лестнице, ведущей ко дворцу. Для невесты оставили коридор, сквозь который она прошла до мостков и ступила под первую арку, которая тут же полыхнула голубым, а вокруг неё в воздухе замерцали серебристые искорки. Девушка остановилась, любуясь невиданным волшебством. За спиной слышались возгласы изумления и восторга. Мира вспомнила, как Роен показывал ей подобное чудо, только его искорки были золотыми. Она подняла голову вверх: в небе кружило множество длиннохвостых птиц — бдительная охрана, в случае чего готовая на корню пресечь любые попытки срыва свадебной церемонии. Интересно, где принцесса? После купален, она к Мире больше не заходила. В толпе её тоже видно не было.

Вторая арка полыхнула ослепительно белым, третья — снова голубым. С противоположной стороны навстречу невесте прямо по льду шёл император. На его снежно-белых волосах сияла корона — золотой обруч, украшенный крупными брильянтами и сапфирами. Молодые одновременно подошли к открытой беседке без стен, с четырьмя колоннами, поддерживающими куполообразную крышу.

— Она не рухнет? — опасливо глянула вверх Мирослава. В отличие от арок строение было выполнено из снега, уплотнённого, отполированного, но всё-таки не такого надёжного как лёд.

Император лишь загадочно улыбнулся. Как и Роен он был выше девушки почти на целую голову и, судя по тому, что она успела разглядеть в купальне, хорошо сложён. Вот только почему так коротко стрижётся? Прочие драконы все длинноволосыми ходят, а у этого лишь тонкая косица на левом виске от прежней длины осталась.

Мысли Миры метались, как испуганные птицы с одного на другое, только бы не думать о том, что происходит прямо сейчас.

— А кто нас венчать будет? — огляделась она в поисках привычного должностного лица для проведения ритуала. В Малиновке этим делом занимались староста и священник, но последний брал дорого, а потому обращались к нему обычно люди зажиточные.

— Никто. Достаточно того, что на глазах у множества свидетелей мы дадим друг другу брачные обеты.

— Они же ничего не услышат, — растерянно обернулась на гостей, Мирослава. Те действительно находились слишком далеко от брачующихся.

— Те, кому надо, услышат, — заверил девушку император и посмотрел куда-то вверх и в сторону.

Мира ахнула. Над головой раздалось хлопанье множества крыльев и на лёд начали опускаться драконы: белые, синие, чёрные, алые, золотые, розовые… Так вот для кого подготовили эту обширную посадочную площадку!

Вскоре беседку окружила толпа молчаливых свидетелей. В основном драконы разбились на пары. Среди них затерялись редкие одиночки. Взгляд девушки остановился на золотистом звере с красными крыльями, гребнем и рогами. Дыхание перехватило от осознания, кто перед ней.

— Прости меня , — раздался в голове знакомый голос.

И всё. Тишина… Он не оправдывался, не пытался объяснить, просто смотрел ей в душу своими янтарными глазищами, в которых плескалась такая мука, что Мира не выдержала, отвела взгляд и сдавленно из-за возникшего в горле солёного кома произнесла:

— Что, если мне нравится другой? И я с ним даже целовалась?

Император недоумённо посмотрел на побледневшее личико своей невесты. Её тонкие пальцы в его ладони дрожали, но вовсе не от страха, что было бы куда понятнее в подобной ситуации. Вэлмарр быстро догадался, о ком идёт речь, мельком глянул в сторону несостоявшегося соперника и спокойно ответил:

— Ничего. Он сделал выбор, поскольку находится здесь в крылатом обличье. Хотя жаль. Роенгарр — лучший среди соглядатаев Хальдора.

— О чём вы? — вздрогнула девушка.

— Он отказался от тебя, хотя мог сделать своей, — сухо произнёс император. — Ты слышишь его? О… Тогда ему вдвойне худо.

Последние слова мужчина процедил сквозь зубы, передёрнул плечами и без всякого перехода громко объявил:

— Я — Вэлмарр из Алмазного рода клана Саргонт — признаю в тебе мою избранницу и согласен создать с тобой пару до конца отведённых мне дней.

Он замолчал в ожидании ответа, чем застал Миру врасплох. Она ожидала более длинной, торжественной и прочувствованной речи.

— А мне что говорить? — растерялась девушка. — Кем себя называть?

— Говори правду.

— Я — Мирослава Лесная, внучка Власия Северянина — признаю в тебе моего избранника и согласна создать с тобой пару до конца отведённых мне дней, — звенящим от волнения голосом молвила Мира и зажмурилась в ожидании исполнения проклятия прямо здесь и сейчас.

— Отрой глаза, — позвал Вэлмарр. Кажется, он улыбался.

Мира послушно выполнила просьбу и замерла в восхищении от увиденного: в воздухе распускались, сверкали и гасли огромные скопления разноцветных искорок. Иногда они напоминали бутоны цветов, иногда просто шары, иногда вытягивались наподобие извивающихся змей. Драконы пришли в движение, многие взлетели, закружились над головой новообразованной пары.

— Нравится? — спросил император, внимательно наблюдая за девушкой.

— Да.

— Почему тогда плачешь?

— Потому что осталась жива. — Мира сердито смахнула без спросу набежавшие слёзы.

— Ничего, это дело поправимое, — весьма своеобразно ободрил её супруг. — Ещё брачную ночь пережить надо.

— Ты же обещал, что не тронешь