Образцовый доктор - Татьяна Донченко

Его руки прошлись по моей талии, по бедрам и попе.

– Ты стала еще красивее за эти пять лет. Настоящая роскошная молодая мама.

Я все-таки смутилась. Раньше незнакомцы говорили мне комплименты, но я не верила им, думала, они просто хотят меня закадрить. Но от Кораблева было слышать такие слова особенно приятно, и я ему верила.

Он развернул меня к себе спиной и, массируя мне плечи, повел в свою комнату.

– Знаешь, я ехал сюда и думал, что было бы круто для разнообразия не только заснуть с тобой вместе, но и проснуться, – сделал акцент на последнем слове, а в голосе звучала улыбка.

– Да, я тогда сглупила, – призналась я.

– Почему ты решила, что я не обрадуюсь, увидев тебя на следующее утро? Или не захочу обменяться номерами? – он говорил вроде бы шутя, но по его тону я поняла, что его давно волнует этот вопрос.

– Не знаю, – пожала плечами, на самом деле знала, но боялась признаться. – Тогда тебе позвонила сестра и назвала «блудливым кошаком» и…

– И ты решила, что я подцепил тебя на ночь, как и многих других?

Он расстелил постель, взбил подушки и жестом пригласил меня лечь. Я легла, утопая в хрустящем одеяле. Какая уютная постель!

– А ты не такой?

Алексей прилег рядом, но не обнял меня и не коснулся. Просто скрестил руки в замок и положил их под голову. Его взгляд был устремлен в потолок, он о чем-то размышлял.

– Я всегда таким был, скажу честно.

Я нахмурилась, не веря, что он признался мне в этом. Лежа рядом, он сказал, что часто заводит романы на одну ночь.

Он не женат. Детей, судя по словам Люси, нет. Всё складывалось в одну ужасную картину. Он не тот, кем кажется. Он не тот образцовый мужчина, которым кажется. Он просто… блудливый кошак, как сказала его сестра. И я была одна из многих. И останусь одной из многих.

Сердце болезненно сжалось. Стало трудно дышать. Я отвернулась от него, чтобы он не заметил моих эмоций.

– Хэй? – позвал Кораблев, осторожно коснувшись моего плеча и разворачивая к себе лицом. – То есть, дослушать ты не хочешь?

Его улыбка, еще и такая привлекательная, открытая еще больше бесила.

– А есть какая-то душещипательная история?

Серьезно? Я должна узнать отчего он такой… как вообще такие мужчины называют себя? Повеса? Пикапер?

– Есть.

– Не знаю, хочу ли я ее услышать.

– Я был женат, – ну, вот, история уже началась… – Всего пара лет не самого лучшего опыта в моей жизни. И у нее был сын от другого брака.

– Был? – так, мне это уже не нравится…

– Да, был, – он говорил и медленно и ласково поглаживал меня по волосам. – Он умер у меня в отделении. У нас с Люсей.

Сердце забилось быстрее. Я замерла, затаив дыхание, чтобы не прервать его рассказ.

– Ну и Аня, она… Она не выдержала, у нее были проблемы с… В общем, нуждалась в профессиональной помощи и отказывалась ее получать. И однажды она покончила с собой.

– Боже мой! – выдохнула я, посыпая голову пеплом. История переворачивала все его слова иначе, я больше не злилась… Я была в шоке. – Прости, что… прости, что подумала о тебе плохо. Что ты несерьезный и…

– В общем-то, до брака и после… физиологию никто не отменял, – с грустной усмешкой признался Алексей. – А заводить серьезные отношения уже как-то не хотел. Да и работа отнимает кучу времени.

– И что? Никто не пытался?

– Тебя заполучить.

– Не знаю, я не спрашивал. Открыто мне об этом никто не говорил… и мы можем эту тему… как-то странно обсуждать ее с тобой.

– Почему?

Он не ответил.

Лежи и думай теперь. Чтобы как-то сгладить неловкую паузу я начала рассуждать:

– Ты ведь врач. Скажи это вслух, и всё – тебе даже не нужно ничего делать. Достаточно просто появиться в халате, и женщины сами начнут проявлять интерес.

– Где-то читал, что женщины инстинктивно тянутся к мужчинам-врачам, поскольку в их руках судьбы людей, они заигрывают со смертью, а это автоматически делает их альфачами в женском подсознании.

– Так ты поэтому в доктора пошел?

– А ты ожидаешь взрослых решений от подростка? – усмехнулся он, заметив, что я расслабилась и подвинул меня ближе к себе.

Я обняла его, впечатленная его историей. Не знала, что сказать. Повела себя глупо и психанула из-за пустяка. Как говорится, лучший способ избежать недопонимания – просто поговорить.

– Прости, я повела себя инфантильно. Мне жаль, что такое случилось с твоей семьей. Правда жаль.

– Мне тоже, красавица. – Он притянул мое лицо и нежно поцеловал в губы. – Не хочу ничего скрывать. Долго искал подходящий момент, чтобы рассказать тебе. Этот период моей жизни был непростым, но очень значимым.

– Спасибо, что рассказал.

– А теперь, как бы не хотелось спорить с физиологией… – опять эта ухмылка! Я начинаю испытывать двоякие эмоции, когда ее вижу: хочется и врезать, и зацеловать. – Но давай попробуем поспать? Нам нужны силы на завтра. На встречу с Марией.

– Ты прав, – развернулась к нему спиной, укрылась общим одеялом, стягивая с него добрую часть. – Сладких снов.

На окне что-то загудело, и комната погрузилась в полумрак. Алексей пошевелился, выключил телефон и положил его на тумбочку. Затем он обнял меня за талию и притянул к себе.

– Леш? – позвала я, впервые обратившись к нему так.

– М?

– Что там с физиологией?

Мне что-то сильно давило в бедро, и я улыбнулась.

– Прости, – в его голосе тоже звучала усмешка. – И потерпи до завтра.

Кому он это сказал – мне или своему другу по физиологии?

Я недолго думала об этом. Глаза начали слипаться, веки отяжелели. К чему сейчас глубоко в это погружаться, если завтра всё и так станет ясно?

Уже не терпиться.

Глава 26

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Темно. Очень темно. Шторы плотно закрыты, в комнате полнейший блэкаут. Непонятно, сколько сейчас времени. И где Алексей?

Огляделась. Это определенно его спальня, но его самого здесь нет. Я немного понежилась в постели, потянулась. Матрас у него невероятно удобный. Решила полежать еще немного, дождаться его.

Прислушалась к шуму, чтобы понять по нему куда он ушел, но что в комнате, что во всей квартире была полнейшая тишина. Даже соседей не слышно. Отличная шумоизоляция, интересно, из чего дом?

В нашей хрущевке, если кто-то ночью пойдет в душ или туалет, слышит весь подъезд. А тут ни шороха!

Долго ждать не пришлось. У