Не благие намерения - Лина Певзнер

углу комнаты. Распахнув её, она вошла в смежную комнату, в которой располагалась большая металлическая кровать. Проведя рукой по стене, Иса с любопытством посмотрела на реакцию Десмира, когда из стены буквально выкатился мягкий матрас, а поверх него шелестящий механизм натянул простыню. Над изголовьем открылась ниша, в которой лежали подушка и одеяло. – Только пока старайся здесь не спать. Если ты совсем пропадёшь из города в ближайшее время – это может вызвать ненужные подозрения. Пока что, это – всё, что я могу тебе дать. Какое-то некрупное оборудование сможем закупить и принести сюда чуть позже – напрямую официально финансировать тебя пока не получится, думаю, это очевидно. Однако, никто не запрещает мне клянчить у папы денежку на платьишки, – она мило улыбнулась.

– Иса, ты – мой подарок судьбы, – Десмир взял её за руку, не в силах сдержать эмоций, бушующих внутри. – Теперь я понимаю, как для тебя важна моя работа и обещаю – я не подведу. Насчёт твоей связи с Людьми… ты права, предков не выбирают. Мне достаточно, что ты на нашей стороне и мы идём в одном направлении, понимая друг друга.

– Спасибо, для меня эти твои слова очень… очень важны, – она сжала его руку в ответ, не давая отпустить. – Я всегда боялась, что кто-то узнает. Особенно боялась говорить об этом тебе. Дес… я всегда буду на стороне торирисов. Здесь мой дом. Моя семья. Моя дочь и её отец – единственный мужчина, которого я когда-либо любила и… люблю.

Истанамария пронзила его леденящим взглядом. Какое-то время Десмир непонимающе смотрел на неё, а потом к нему стало приходить осознание сказанного девушкой.

– Подожди… – еле выдавил он, – не может быть… Лиеста – моя… дочь?

– Какой из тебя инженер, мой дорогой, если у тебя такие проблемы с математикой, – умилилась Иса. – Неужели тебя никогда не посещала такая мысль?

– Н-нет, – честно признался Десмир, нахмурившись, – мы же… всего пару раз… а потом… ты меня бросила… Может, это… не я?

– Не может, – уверенно фыркнула Истанамария. – С тех пор, мой милый, как я встретила тебя… что там прикосновения, даже взгляды других мужчин мне были омерзительны. А до… того самого момента мы были знакомы уже три месяца как. Так что вариантов быть не может. Разумеется, как только мне стало известно о беременности, пришлось разорвать с тобой любые отношения – иначе отец бы догадался и наверняка тебя убил. Не исключено, что собственными руками. Приходилось всячески изображать ветренную особу, якобы встречаясь с другими мужчинами. Вот только на деле любой, кто хотя бы до руки моей пытался коснуться, быстро знакомился с моими клыками. Я знаю, ты простишь меня. Это было необходимостью.

У Десмира закружилась голова и он сел на кровать, запустив руки в поблёскивающие бронзой в свете ламп зачёсанные назад волосы. Истанамария ему не мешала. Девушка села рядом, закинув ногу на ногу и с любопытством ожидая дальнейшего развития событий.

– Она… не знает ведь, да? – наконец поинтересовался он.

– Увы, нет, как бы мне этого ни хотелось, – Иса положила руку ему на колено, – Дес, об этом знаем только мы с тобой. В современных реалиях, я пока не вижу возможности нам всем быть вместе. Но… не исключаю такой возможности в перспективе. Начало тому положено. Дальше – дело за тобой. Я ни о чём не жалею, наоборот, вспоминаю наши давние встречи как лучшие моменты в моей жизни.

– Такое чувство, что я напился вусмерть и всё это – лишь мой пьяный сон, – признался Десмир, – настолько… нереально и невозможно. Я ведь… верил в каждое слово, что ты сказала мне тогда. И каждый раз, когда ты была рядом, я прокручивал эти слова в голове, чтобы не обмануться вновь. Я не искал других и не верил никому больше. Знаешь, если ты так меня спасала… – он вздохнул и сделал внушительную паузу. – Лучше бы я знал, что ещё хотя бы немного дорог тебе. Меня не страшит моя смерть, но последние шесть лет были мукой.

– А меня – страшит, – не согласилась Иса. – Ты бы понял это, если бы увидел, как я неслась через весь город в страхе, когда с тобой что-то случалось. Я боялась, что ты погиб или пострадал при покушении и в огне пожара. Да и… от нашей давней истории мне тоже было очень больно, особенно врать, что не люблю тебя и играла с тобой, как и с другими. Даже понимая, что так было нужно. Теперь ты жив, здоров, мотивирован и способен на всё на свете. Я в это верю, как и в то, что тогда поступила правильно. Нам пора возвращаться. Наблюдатель вряд ли поверит, что ты способен ублажать меня всю ночь, ещё и в лесу, – она расплылась в насмешливой улыбке, – хотя, я не прочь как-нибудь проверить этот факт. Орден не подчиняется напрямую мэру, вряд ли они станут рассказывать ему о наших встречах. Впрочем, если отец начнёт что-то подозревать…

– Устроишь приём, пригласишь меня и его, я напьюсь и начну приставать к дамам, – заключил Десмир. – Думаю, он быстро поймёт, что с таким… у тебя не может быть ровным счётом ничего.

– Схватываешь на лету, – кокетливо улыбнулась она, уткнувшись носом ему в плечо. – Лиеста ложится спать в девять, раньше приходить я не смогу. В ближайшую неделю и вовсе не буду – следует подождать и перестраховаться. Убежище в твоём распоряжении, можешь делать всё, что в голову взбредёт. Играй свою роль, Мирта пусть играет свою. Если наш спектакль удастся, тебя ждёт совсем другая сцена. Как только ты заполучишь самых влиятельных господ себе в союзники – никто больше не посмеет тебе мешать на пути к цели.

Глава 8

План Истанамарии Десмира полностью устраивал. Играть свою роль было не так уж и сложно – ночи учёный проводил в своей новой лаборатории, уходя оттуда с рассветом, а днём высыпаться получалось далеко не всегда, отчего он выглядел бледным и измученным. По большей части, это было из-за Мирты, но попросить её не приходить он не мог.

Где-то в глубине души его терзала совесть за то, что девушке приходится проходить через подобные тяготы, но учёный верил, что самоотверженная Мирта и так согласилась бы на такую авантюру, если бы знала нюансы. Своих телохранителей Десмир отправлял отдыхать домой, как только возвращался в своё скромное пристанище и, выждав около получаса, выдвигался в сторону заветного коснитита, воровато оглядываясь и проверяя, чтобы никто за ним не следил.

По-настоящему напиваться