После измены. Он тебя любит - Рина Каримова

— Нет, нет, я не…

— Так не делают, Вера, — замечает он, глядя мне в глаза так, что невольно замолкаю.

Нет, еще в разговоре с редактором я поняла: что-то не то. Но чтобы настолько, чтобы до такой степени…

Теперь многое становится понятно.

И что обо мне думает Крестовский?

Сумасбродная блоггерша, у которой семь пятниц на неделе. Сегодня на все согласна, а завтра отказывается.

Ладно. Надо спокойно все объяснить.

— Вы хоть понимаете, сколько стоит один съемочный день? — спрашивает Крестовский, хмуро сводя брови. — Понимаете, скольких людей подводите? Полное согласование всех вопросов. Выделен бюджет. Проект запущен. Уже завтра вы должны быть на съемочной площадке.

— Завтра? — оторопело переспрашиваю.

— Да, завтра мы должны снимать пилотный выпуск. А теперь — что? Вы нам предлагаете искать замену в последний момент? За сутки? Даже меньше, — он мрачнеет еще сильнее. — Вы зачем нам согласие давали, если никуда не собирались? Если вам на шоу плевать?

— Подождите, — выпаливаю. — Это все недоразумение.

— Да ну? — хмыкает Крестовский.

Откидывается на спинку стула. Окидывает меня тяжелым взглядом.

— Вам мало предложили? — тут он называет сумму, от которой у меня глаза расширяются, а после добавляет: — Будет бонус. Лично от меня. Давайте сделаем проще. Сколько вы хотите? Заплачу.

— Нет, вы не понимаете, — говорю. — Не в оплате дело.

— А в чем тогда?

— Я ничего не подписывала и не обещала, — отвечаю. — Но вероятно, мой редактор что-то говорила от моего имени, поэтому у вас создалось неверное впечатление про…

— Достаточно, — замечает Крестовский. — Не будем вдаваться в эти подробности. Не знаю, кто там и что обещал. Не важно.

— Но я…

— Вы нужны мне. На этом шоу. Поэтому просто скажите мне цену вопроса. Подпишем договор и перейдем к делу.

— Я не могу, — невольно развожу руками.

— Сколько? — мрачно спрашивает Крестовский, очевидно не допуская мысли, будто дело все же не в деньгах.

— Вы мне даже сказать ничего не даете.

— А о чем здесь говорить? — в его голосе сквозит раздражение. — Это вы тут какие-то странные игры затеяли. На пару с вашим редактором. Цену набиваете. Ладно. Не вопрос. Я готов заплатить, сколько нужно. Понимаю, вам, блоггерам, трудно понять.

Он морщится. Будто одно лишь слово «блоггер» вызывает у него неприязнь. Однако быстро берет свои эмоции под контроль и продолжает:

— Есть ответственность. Есть договор. Да, официально вы пока ничего не подписали, но мы пришли к соглашению. Значит, доведем дело до конца. Вероятно, блоггеры не считают телевизионные шоу чем-то серьезным.

Он усмехается.

И кажется, собирается что-то прибавить.

Но тут уже я не позволяю этого сделать.

— Да не могу я в этом шоу сниматься. Ну как вы не понимаете? Даже слушать меня не хотите. Уперлись и стоите на своем. Я бы мечтала туда попасть. Я даже представить не могла, что мне нечто подобное всерьез предложат. Но теперь у меня никак не получится быть на съемках. Босс мне отпуск не даст, а уволиться не могу.

Повисает молчание. Наверное, не стоило так подаваться эмоциям, но уже поздно.

Крестовский смотрит на меня очень внимательно.

— А почему это вы уволиться не можете? — спрашивает он.

40

— Мне нужна стабильная работа, — говорю правду. — К тому же, есть рабочий контракт. Обязательства перед моим начальником.

— Ну так у вас и со мной контракт будет. В чем проблема? — невозмутимо выдает Крестовский.

— Кажется, вы не поняли…

— Да, не понял. Разве блог — не ваша работа? — хмурится, слегка морщится, продолжая: — Честно скажу, для меня все это выглядит как полный бред. Все эти модные блоггеры, продвижение в соцсетях. Ну вот такой я динозавр. Не в курсе популярных трендов. Видимо, слишком стар для этого.

Он мрачно усмехается.

— Но мой ассистент все изучил, — продолжает Крестовский. — Даже экспертов приглашал. Было решено: этот ваш блог самый быстро растущий, самый перспективный. И ваши подписчики…

Замолкает. Качает головой.

— Черт, я не верю, что говорю это, но факт есть факт, — добавляет он. — Ваши подписчики вас обожают. Так в чем проблема? В чем вам тут стабильности не хватает?

— Вы не считаете блог серьезным занятием.

— Не считаю, — бросает Крестовский. — Раньше чтобы заработать себе имя нужно было вложить много лет труда. Вкалывать день за днем. А теперь любая кухарка может заснять пару роликов по пять секунд, объявить себя гениальным поваром. И так во всем. Куда не плюнь — в блоггера попадешь. В квантового психолога или крипто аналитика. Каждый второй политический эксперт. Тут и послать некого. Одни гуру вокруг. Гуру и полугурки, чтоб их так…

Видно, что Крестовского высказывается на эмоциях. Но потом он останавливается. Мрачнеет, глядя на меня.

— Ничего, — говорю. — Я ваше мнение принимаю. Даже разделяю в какой-то степени. Ничего особенного я не делаю. Блог — хобби. Отдушина.

— Нет, готовите вы… нормально, — замечает он. — Я от вас ожидал гораздо худшего. И вообще, ожидал… увидеть вас другой.

Невольно приподнимаю брови.

— Да? — вырывается. — Это какой же?

— Ну я имел возможность пообщаться с вашими коллегами. Мой ассистент нескольких пригласил. И знаете, я не думаю, что смогу сработаться с кем-то из них. А с вами — другое дело.

— Извините, но я не смогу пойти на шоу, — отвечаю. — Сейчас для меня очень важна стабильность, официальное место работы и стаж. Я не могу рисковать.

— Новый рабочий контракт будет, — твердо заявляет Крестовский. — С хорошими деньгами. Вам надо только его подписать. Какая еще стабильность нужна?

— Вы же видите, как относятся к блогерам, — пожимаю плечами. — Вы мне все сами сейчас прекрасно объяснили.

— Да мне плевать, что я там объяснил. И плевать, как я сам отношусь. Правда в том, что без этого проклятого шоу все полетит к чертям, — раздраженно бросает Крестовский. — Рейтинги передачи падают. Если новый сезон не изменит статистику, то нас закроют. Сейчас все в Интернете. Вот там зрители от экранов не отлипают. Смотрят всю эту чушь. И вот…

Он криво усмехается.

— Я тоже должен быть в тренде, — говорит. — Плевать, что меня от этих ваших соц-сетей воротит. Никакого аккаунта у меня там никогда не было. Но… надо идти в ногу со временем.

Молча смотрю на него, теряясь с ответом.

— Просто скажите, сколько вам нужно, — заявляет Крестовский. — Хватит уже темнить. Подпишем контракт — и дело с концом.

— Это совсем не та тема, которую я готова обсуждать с человеком, с которым едва знакома лично, — замолкаю, собираясь с мыслями. — Но кажется, иначе с вами