Развод. Без права на любовь - Инга Бережная

— Мама! Папа приехал! — Рита бросила карандаши и со скоростью пули метнулась к Саше, едва успевшему переступить порог.

Он поднял ее на руки, звонко чмокнул в щеку, спросил:

— Мои самые любимые девочки готовы к зимней стуже?

Насчет стужи Саша явно преувеличивал, сейчас в начале апреля в России вовсю таял снег и звенела капель. Хотя по сравнению с африканским зноем, может быть, и покажется стужей.

— Да! Сосульки, мама, мы будем лизать сосульки!

Думала, Саша рассмеется, но на его лице заметила тревогу, как и в тот день, когда мы улетали из России. Неужели, опять что-то случилось? Егор оставил меня в покое, неведомый враг, устроивший весь этот кошмар больше не появлялся. Надеялась, что он оставил нас в покое, убедившись, что план провалился.

— Милый, все хорошо? — Спросила, чувствуя, как по коже бегут мурашки, а пальцы леденеют от страха.

Саша заметил, что его нервозность передалась и мне. Улыбнулся открыто, ответил:

— Да, Лена. Давайте в машину, я заберу кое-что из кабинета и поедем в аэропорт. Вернемся домой, я все тебе расскажу, не здесь, хорошо? В Эмиратах остановиться не получится, надо быстрее лететь в Россию.

— Папа, парк! Ты обещал парк! — Завопила Рита и недовольно стукнула Сашу кулачком в плечо.

Мы должны были остановиться в Эмиратах на несколько дней, у Саши там были дела, но он обещал выкроить время и свозить нас в аквапарк в Абу-Даби.

— Солнышко, обязательно сходим, но попозже, хорошо? — Саша чмокнул дочку в лобик, она попыталась увернуться и забила ножками.

— Малыш, пойдем в машину, в Москве тоже есть аквапарк, мы обязательно в него сходим, — я подошла к ним, погладила Риту по предплечью и испугалась сильнее. Саша не просто нервничал, он был на грани паники, хотя и старался этого не показывать. В первый раз видела его таким. Это пугало еще сильнее.

Рита насупилась, но позволила Саше опустить ее на пол и затопала к машине.

— Саша, не пугай меня, пожалуйста, скажи, что случилось? — Я взяла его за запястье и чуть не вскрикнула, только сейчас заметила на его голубой рубашке крошечные брызги крови.

— На меня было покушение, — сказал Саша очень тихо, чтобы Рита не услышала, — черт, Лена, я боялся, что до вас добрались. Что меня просто хотели задержать, а целью были вы.

Его трясло, руки дрожали.

— Все хорошо, малыш, но здесь больше не безопасно, нам надо уезжать.

— Это Егор? Он нашел нас?

Сашин взгляд стал вдруг очень жестким, он обнял меня и прошептал:

— Нет, Лена. Это был тот, кто подставил тебя. Не прощу себя за то, что привез тебя сюда, если бы я только понял это раньше.

— Кто? Саша, кто?

Он разжал руки, погладил меня по щеке и тихо сказал:

— Лена, садись в машину, все расскажу в самолете. У нас нет на это времени.

Саша быстро пошел в кабинет, оставив меня в растерянности, стоять на пороге дома, ставшего нашим убежищем.

Глава 37

Обняла себя за плечи и вышла на крыльцо, спустилась по ступенькам, обернулась, последний раз посмотреть на виллу, где провела столько счастливых дней.

Рита уже залезла в салон и что-то чертила на кремовой коже люксового автомобиля, после прошлой поездки там появился цветик-семицветик, сегодня судя по рисунку жирафа, оставшемуся в гостиной, лев или баобаб.

Солнце нещадно палило, и я тоже хотела сесть в автомобиль, когда к воротам подъехал белый майбах, и из него вышла чернокожая женщина в стильном деловом костюме и африканских украшениях, крупные серьги в виде раковин горели на солнце. Она сказала что-то охраннику, тот нервно посмотрел на меня, но пропустил женщину, приоткрыв створку ворот. Автомобиль преграждал нам выезд.

Я обернулась, посмотрела на дверь. Саша не выходил. Ко мне плавной грациозной походкой пантеры приближалась Имани, его бывшая жена, женщина, укравшая мою дочь, я подошла к машине и захлопнула дверцу. Вспомнила, как Рита называла ее злой. Ни к чему девочке видеть ее снова, тем более она явно пришла сюда не из праздного интереса.

К нам уже спешили охранники и водитель, но Имани крикнула им что-то на языке, которого я не знала и они остановились, как вкопанные, переглядываясь между собой.

— Ты живучая, мзунгу, — сказала она на русском с мягким акцентом, окинув меня презрительным взглядом, — жаль, что умер только твой ублюдок.

— Это была ты? — Голос дрожал, а ладони невольно легли на живот, который словно пронзила острая боль. Будто моего мальчика снова вырвали из меня.

Имани улыбнулась, обнажив белоснежные зубы. Еще больше напоминая пантеру, готовящуюся напасть.

— Ты отняла у меня любимого мужчину, мзунгу. Я отниму у тебя все, — она сделала шаг ко мне, — не думай, что вам удастся убежать, я достану тебя в любой точке планеты, тебя и всех твоих выродков. И начну с нее, — Имани постучала по окну автомобиля острым ногтем, покрытым красным лаком, привлекая внимание Риты.

— Мама! — Дочка, заметила Имани и вжалась в сидение, приложил кулачки к щечкам.

— Не бойся, малыш, — ответила я Рите.

И сделала шаг к Имани, схватила ее за запястье и процедила:

— Ты убьешь? Да я тебе глотку прямо сейчас перегрызу за моих детей.

Она расхохоталась, выдернула руку, отошла от машины, увидела Сашу, спешившего к нам.

— Лена, садись в машину. Быстро, — сказал Саша с тревогой, посмотрев на меня.

Он быстро подошел к нам, схватил Имани за предплечье и заставил отойти от автомобиля.

— За руль живо! — Крикнул Саша водителю. Тот поспешил занять свое место и завести мотор. Охранники вернулись в машину сопровождения.

— Лена, сядь в машину, я со всем разберусь, — сказал Саша, не оборачиваясь ко мне, он пристально смотрел на бывшую жену. Перешел на ее язык, уверена, что он сделал это специально, чтобы я не понимала, о чем они говорят.

— Мама! Мамочка, — Рита уже плакала, размазывая слезы по щекам, я села в машину, обняла дочку, стараясь успокоить ее, но меня саму бы кто успокоил. Женщина, виновная в гибели моего сына, отнявшая дочь и счастье стояла в нескольких шагах от меня.

Спустя несколько минут, казавшихся вечностью, Саша оттолкнул Имани. Она снова рассмеялась, помахала мне рукой и направилась к своей машине.

Саша сел на переднее сидение и приказал водителю ехать в аэропорт.

Я не решилась спросить его, о чем они говорили с Имани. Лишь когда мы взлетели, а Рита успокоилась и уснула у меня