Как поцеловать кинозвезду - Дженни Проктор

— «Скрытые угрозы» не скучная, — говорю я, беря сумку. — Это реалистичный взгляд на кризис, вызванный южным сосущим короедом в хвойных лесах Северной Каролины.

— А я, значит, зря трачу время на Эмили Генри, — с сарказмом тянет Люси. — Понятия не имела, что такое пропускаю.

— Ладно, я поехала. — Я обхожу сестёр, но у двери останавливаюсь. — Вы уверены, что я справлюсь?

Их лица одновременно наполняются уверенностью и поддержкой.

— Конечно справишься, — говорит Саммер.

Люси кивает.

— Просто помни: ты делаешь это ради белок.

Я повторяю эту фразу всё время, пока еду к дому Флинта. Видимо, он дал Нейту команду следить за въездом, потому что ворота распахиваются сами собой, стоит моей машине подъехать.

Проезжаю по извилистой подъездной дороге, пересекающей владения Флинта. Здесь, ближе к дому, уже не лес, а волнистое пастбище. По обе стороны тянется новый забор. Интересно, не собирается ли он завести животных? Он ведь вырос на ферме — вполне возможно.

Пока я думаю об этом, уже паркую машину у дома.

Я глушу двигатель, но остаюсь сидеть, вцепившись в руль.

Это глупо.

Я — не «сексуальный материал для бикини». Не «материал для девушки».

И уж точно не подхожу на роль девушки Флинта Хоторна.

Забавно. Ещё пару недель назад это имя для меня ничего не значило. А теперь оно на каждом шагу. В журналах People, которые Люси разбрасывает по дому. В ленте Apple News на айфоне — хотя это, скорее всего, из-за того, что я стала его гуглить. Несколько (или десять... ну, может, дюжину) раз. Даже на печенье в магазине я видела его лицо. Анн, оказывается, всегда была его фанаткой.

Единственное, чего я пока не сделала, не посмотрела ни один из его фильмов. Даже не знаю, почему. Наверное, боюсь разочароваться. Судя по моей истории с фильмами, это вполне возможно. Но, наверное, главная причина в том, что мне хочется видеть Флинта именно Флинтом. Тем, кто работает у себя во дворе. Кто пригласил меня к себе домой, к своей семье. Если я посмотрю фильм, он станет для меня актёром. И я не уверена, что готова к этому.

Раздаётся стук в окно. Я вздрагиваю, прижимая руку к груди.

За стеклом — Флинт. Он наклоняется, чтобы заглянуть внутрь. На нём солнцезащитные очки, заправленные в волосы, простая белая футболка, шорты и шлёпанцы. Он тоже в одежде для бассейна, как и я. Только на нём всё это выглядит легко и естественно. Будто он так одевается каждый день.

— Всё в порядке? — спрашивает он сквозь стекло.

Я киваю и отстёгиваю ремень безопасности. Сейчас или никогда.

Он открывает для меня дверь, протягивая руку, и я вкладываю пальцы в его ладонь, позволяя ему помочь мне выбраться из машины.

— Вау, — произносит он, оглядывая меня с ног до головы. — Ты потрясающе выглядишь.

— О, — я опускаю взгляд на одежду. — Честно говоря, это всё сёстры. Они заставили меня это надеть. Я хотела прийти в том самом Speedo, в котором плаваю, и в спортивных штанах, но они не выпустили меня из дома.

— В тех штанах ты тоже отлично смотрелась. Но и это ничего, — отвечает он с лёгкой улыбкой. Он направляется к парадной двери, продолжая говорить: — Ещё раз спасибо, что согласилась на всё это. Мы с Джони обсуждали, как лучше сделать пару фото. — Он открывает дверь и придерживает её, пока я захожу внутрь. — У меня есть несколько идей, но помни: у тебя полное право отказаться. Если что-то вызовет дискомфорт, мы этого делать не будем. И, конечно, ты увидишь каждое фото до того, как я выложу его в сеть.

Я киваю, идя за ним через кухню к задней двери, ведущей на террасу.

— А вообще есть смысл скрывать моё лицо? Я же всё равно пойду с тобой на премьеру. Там меня все увидят, правда?

— Да. Но нам важен эффект неожиданности. Если твоё лицо появится сейчас, до премьеры, велика вероятность, что кто-то раскопает, кто ты такая. И тогда может начаться слежка — к твоему дому, в лабораторию, в магазин. Я бы хотел уберечь тебя от этого хотя бы на какое-то время.

— Подожди… Так это всё начнётся после премьеры?

Он морщится.

— Скорее всего. Но мы будем готовы. Если первые несколько дней просто не выходить в свет, интерес должен быстро угаснуть.

— Не выходить в свет? Это как?

Он пожимает плечами.

— Самое простое — остаться здесь на пару дней. Тогда тебе не придётся открывать дверь посторонним. И твои белки будут рядом, ты сможешь продолжать работать.

Моё сердце сжимается от его слов — мои белки. Но… он правда думает, что я просто так останусь здесь? У него? В его доме?

Флинт легко смеётся.

— Дом большой, Одри. Спален куча. Если хочешь — будешь жить на другом конце от меня.

Я сжимаю губы.

Я правда такая прозрачная? Или он просто отлично меня читает?

— Нет, я знаю. Я не волнуюсь, — вру я. — Буду рада остаться. Ну… ради белок. Но мы всё решим, когда придёт время.

Он чуть качает головой, будто не совсем понимает, как ко мне подступиться, но потом снова улыбается и кивает в сторону бассейна:

— Мы подумали, что фото получится лучше, если оно будет не постановочным. Например, мы в воде, ты обнимаешь меня, на фоне горы, и я делаю селфи — моё лицо видно, а у тебя — только затылок.

Он говорит, как будто читает список из блокнота, и это успокаивает.

— Делай, как считаешь нужным, — говорю я.

Он кивает.

— Можно ещё одно — только тебя. Со спины. Ты опираешься на край бассейна, смотришь вдаль… — Он замолкает, и щеки у него розовеют. — Звучит глупо вслух, но в голове картинка есть. Если ты не против, можем попробовать разные варианты, а потом решим.

— Хорошо. Я тебе доверяю. Чем могу — помогу.

Я выхожу с ним на террасу и бросаю сумку на шезлонг. Бассейн сверкает на солнце, вода глубокого, завораживающего синего цвета. С одного конца нет чёткой границы — вода будто сливается с горизонтом, стекая через скрытый край. Кажется, что она уходит в бесконечность. Кто бы ни проектировал этот бассейн, знал, что делает. Вода в нём, благодаря мозаике или, может, какому-то волшебству, в точности совпадает по оттенку с синими горами Блю-Ридж вдали.

— Ты это специально сделал? — спрашиваю я, указывая на горизонт. — Подобрал