Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс

— Елена.

Испуганно ахнув, она обернулась. Влад стоял в дверях кухни, опираясь на костыли. Она была так погружена в свои мысли, что не услышала, как он подошел.

Она разгладила свою толстовку.

— Мишель кажется очень милой.

— Она наша соседская подруга. — Он говорил слишком осторожно, как будто видел ее насквозь.

— С ее стороны было очень мило приготовить для тебя. — Елена указала на пирог. — Хочешь кусочек? Возвращайся и садись. Я принесу его тебе.

Влад уставился на нее немигающим взглядом, прежде чем коротко кивнуть в знак признательности. Его костыли отбивали мягкий ритм «тук-тук». Как только он ушел, Елена прислонилась к стойке и глубоко вздохнула. Ей нужно было взять себя в руки, если использовать американское выражение, которое она особенно полюбила. Испытывать к нему вожделение? Содрогаться от прикосновения его руки? Вспыхивать от ревности из-за того, что женщина делится с ней пирогом? Она не имела права испытывать ничего подобного. Она была здесь, чтобы помочь ему вылечиться, не более того, потому что ничего большего и быть не могло. И если она собиралась пережить это время с ним, ей нужно было как можно чаще напоминать себе, что это временно. Как только Влад выздоровеет, в ее будущем будет только одно.

Елена достала из кармана телефон. Прежде чем смогла отговорить себя, она написала сообщение.

Ты просил позвонить, если мне что-нибудь понадобится. Мы можем поговорить?

ГЛАВА 8

На следующее утро Елена рано проснулась, потому что хотела приготовить сырники на завтрак. Это было еще одним любимым блюдом Влада и еще одним из многих блюд, которые она научилась готовить на кухне его матери.

Она приняла душ и уложила мокрые волосы на макушке, затем надела единственную оставшуюся чистую одежду — спортивные шорты и простую белую футболку. Прежде чем спуститься вниз, она заглянула к Владу. Он спал, укрывшись одной простыней. Соседская кошка свернулась калачиком у его бока.

— Потаскушка, — прошептала Елена.

Кошка моргнула и вытянула лапы. Затем прижалась к груди Влада.

Елена только что разложила все ингредиенты для завтрака, когда кто-то позвонил в дверь. Очевидно, она была не единственной, кто встал рано. Колтон и Ноа стояли по другую сторону входной двери, оба ухмылялись.

— Влад еще спит, — сказала она, впуская их. — Но я как раз собиралась готовить завтрак.

Колтон потер руки.

— Я надеялся, что ты это скажешь. Что готовишь?

— Сырники. Это что-то похожее на панкейки, только с сыром.

— Блинчики с сыром? — спросил Колтон. — Я собираюсь съесть их все.

Ноа протянул ей кондитерский пакет, такой же, как и вчерашний.

— Подарок от Алексис, моей невесты.

Елена заглянула внутрь и обнаружила разнообразную выпечку.

— Ух ты, пожалуйста, передай Алексис мою благодарность.

— Кофе готовится? — спросил Колтон, сдерживая зевок.

— Эм, нет.

— Я сделаю, — сказал Колтон.

На подъездную дорожку въехала еще одна машина. Елена выглянула в окно.

— Это, должно быть, Мак и Малкольм, — сказал Ноа, следуя за Колтоном на кухню.

Елена снова открыла дверь, и, конечно же, на тротуар вышли Мак и Малкольм.

— Вы, ребята, тоже пришли искупать моего мужа?

— Это главное событие нашего дня, — сказал Мак. — У Бро задница, которую нельзя пропустить.

— Эм... — Елена закрыла дверь.

— Не обращай на него внимания, — сказал Малкольм. Затем наклонился, поцеловал Елену в щеку и последовал за Маком на кухню.

Она не смогла ничего ответить из-за ошеломительного чувства недоверия. Вчера Елена была убеждена, что друзья Влада ненавидят ее, а теперь поцелуй в щеку и сладкие подарки? Елене захотелось ударить себя, потому что она снова почувствовала, как в голове множатся сомнения.

Она вернулась на кухню и увидела, что Колтон заливает воду в кофеварку. Мак сидел на полу с соседским котом на коленях. Он поднял глаза.

— Я не знал, что у вас, ребята, есть кошка.

— У нас нет. Э-э, я имею ввиду, это не кошка Влада.

Руки Мака замерли на шерсти.

— Тогда чья это кошка?

— Я не знаю. Просто здесь часто появляются животные.

Ноа фыркнул.

— Конечно, появляются.

Елена принялась за тесто — сырники готовились не из того жидкого теста, к которому привыкли американцы, — но ее прервал очередной стук в дверь. Она посмотрела на парней. Мак пожал плечами.

— Мы все здесь. У Гэвина, Дэла и Яна сегодня ранняя игра, так что они не придут.

Елена судорожно сглотнула. Это могло означать только одно. Она медленно вернулась к входной двери, как будто набрала в домашние тапочки камешков. На этот раз лицо по ту сторону двери встретило ее, как и ожидалось, постоянно хмурым взглядом. Открывая дверь, Елена поборола желание перекреститься.

— Доброе утро...

Клод протиснулась внутрь.

— Где он?

— Я тоже рада тебя видеть, Клод. Влад еще спит.

— Пойди разбуди его, — потребовала Клод.

Линда испустила долгий усталый вздох.

— Мне жаль. Действительно. Она сердитая по утрам.

Елена приподняла бровь.

— Только утром?

Андреа вошла последней с блюдом в руках.

— Я приготовила пирог с заварным кремом.

— Ты знаешь, что такое пирог с заварным кремом? — спросила Клод.

— Да, я знаю, что такое пирог с заварным кремом. Я выросла в России, а не на Луне. — Она снова повернулась к Андреа. — Спасибо. Я как раз собираюсь приготовить завтрак, но уверена, Владу он тоже понравится.

— Чьи машины стоят на подъездной дорожке? — спросила Клод, когда они все направились на кухню. Она резко остановилась, увидев, что Колтон, Малкольм и Ноа собрались вокруг кухонного стола. Мак все еще сидел на полу с котом.

— Я тебя знаю, — сказала Клод, указывая на Колтона. — Ты тот кантри-певец, с которым тусуется Влад. Кэт Уэйлер или как его там.

Мак и Ноа рассмеялись в свои кружки с кофе. Колтон приподнял поля несуществующей шляпы и подмигнул.

— Кэт Уэйлер, к вашим услугам.

— Мне не понравилась ваша последняя песня. Она была вульгарной.

— Я стараюсь угодить, мэм.

— Мама! — сказала Линда, бросаясь вперед. — Будь милой.

— Не обращай на нее внимания, — сказала Елена Колтону. — Она просто злится, что кто-то превратил ее волосы в змей.

Малкольм и Мак обменялись улыбками.

— Кофе? — спросила Елена, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Спасибо, — поблагодарила Линда. — Мы можем приготовить его сами.

— А я Андреа Сэмпсон, — сказала Андреа, ставя пирог с заварным кремом на стол. Она протянула руку Колтону. — И я ваша большая поклонница.

Колтон взял ее за руку и коснулся губами костяшек пальцев.

— Очень приятно, дорогая.

— Не поощряй ее, — усмехнулась Клод. — Вчера вечером к ней пристали в «Серебряных кроссовках». Теперь она думает, что