Разве это не романтично? - Лисса Кей Адамс

— Завтрак готов, — сказала она, направляясь к плите. — Хочешь чаю?

— Пока все в порядке. Не торопись. — Он добрался на костылях до сиденья у островка.

Мак и Ноа усадили его и придвинули еще один стул поближе, чтобы Влад мог поднять ногу. Елена быстро подошла к морозилке и достала один из пакетов со льдом, которые наполнила вчера вечером. Она схватила полотенце и вернулась к Владу. Он расстегнул застежки-липучки.

— Как дела сегодня утром? — Она склонилась, чтобы изучить рубец. Он все еще был красноватым, вокруг образовывались зеленые и фиолетовые кровоподтеки. Она подняла голову. — Это так и должно быть?

— Синяки — это нормально. Влад потянулся за льдом и улыбнулся, когда она протянула ему его.

— Ты уверен? Может быть, нам стоит сфотографировать и отправить Мэдисон.

— Если к вечеру станет хуже, мы так и сделаем, — спокойно сказал он.

— Может быть, нам стоило еще раз приложить лед вчера вечером.

— Все в порядке, Елена. Не волнуйся.

Тишина на кухне внезапно стала очевидной. Елена подняла глаза и увидела, что все смотрят на нее с озадаченным видом. Все, кроме Клод, которая выглядела убийственно.

— Что? — спросила Елена.

— Ничего, — быстро ответил Колтон. Слишком быстро. Он встретился взглядом с Малкольмом, и они оба отвели глаза. Эти чертовы безмолвные разговоры начинали по— настоящему раздражать.

— Вы говорили по-русски, — наконец сказал Ноа.

— О да. Мы обычно так поступаем. — Они так естественно общались друг с другом, что она этого почти не замечала. — Прости. Мы постараемся говорить по-английски, когда вы будете рядом.

— Я думаю, это мило, — сказала Андреа.

Клод что-то пробормотала себе под нос, и у Елены задергался глаз. Она повернулась к Владу и снова перешла на русский.

— Ты слышал это? К полуночи у меня появятся пульсирующие нарывы.

Влад прижал кулак ко рту, чтобы подавить смех.

Елена указала на блюдо с сырниками.

— Кто голоден?

Колтон потер руки.

— Черт возьми, я.

— Надеюсь, этого хватит, — сказала она. — Я могу приготовить еще порцию, если понадобится. У нас еще есть пирог с заварным кремом, который принесла Андреа...

Прикосновение руки Влада к спине прервало ее взволнованную речь. Она посмотрела на него сверху вниз, и от его теплого взгляда у нее все внутри растаяло.

— Достаточно, Леночка. Поешь сама.

Она кивнула, потому что это было самое безопасное, что она могла придумать в ответ, единственное, что не выдало бы, что от прикосновения его пальцев к спине у нее перехватило дыхание. Она быстро наполнила его тарелку и поставила перед ним.

— Выглядит аппетитно, — пробормотал он по-русски. — Тебе не обязательно было это делать.

— Я не была уверена, что они получатся с мукой без глютена.

— Они выглядят идеально.

— Сметана или сироп?

Он приподнял бровь. Верно. Она знала ответ на этот вопрос. Она протянула ему сметану и подождала, пока он выложит большую порцию на тарелку. В комнате снова воцарилась тишина, и она, подняв глаза, обнаружила, что все смотрят на них с отвращением.

— Он что, только что намазал свои панкейки сметаной? — спросила Колтон, не донеся вилку до рта.

— Вот так мы едим, — сказал Влад, добавив сверху горсть черники.

Колтон отправил в рот огромный кусок.

— Это потрясающе.

Елена наполнила свою тарелку и села рядом с Владом.

— Творог был бы вкуснее, но я не смогла найти его в магазине.

— Что такое творог? — спросил Мак с набитым ртом.

— Это разновидность сыра. Без него не получаются настоящие сырники, поэтому мне пришлось использовать рикотту.

— А в магазинах его не продают? — спросила Андреа.

— Обычно нет, по крайней мере, в Америке, — ответила Елена. — На некоторых международных рынках его можно найти, но это довольно редкое блюдо. Его нужно подавать свежим, иначе оно быстро испортится.

— Возможно, я знаю место, где это можно найти, — сказал Колтон.

Влад кашлянул, и Елена увидела, как он встретился взглядом с Колтоном и погрузился в один из своих безмолвных разговоров. На мгновение показалось, что Колтона отчитали, потому что он, наконец, пожал плечами и отвел взгляд.

Андреа внезапно драматично вздохнула.

— В любом случае, — сказала она, — мне нужен совет.

Клод закатила глаза.

— Поехали.

— Что? Мне нужно поговорить об этом. Именно этим мы и занимаемся в утренние часы за чашкой кофе. Мы обсуждаем разные вещи.

— Я слушаю, дорогая, — сказал Колтон.

Андреа одарила его застенчивой улыбкой, но затем снова вздохнула.

— Я не знаю, что делать с Джеффри. Он хочет, знаете ли, продвинуться дальше. Я просто не уверена, готова ли к этому.

Клод фыркнула.

— Ты хочешь сказать, что не уверена, готова ли ты к тому, чтобы он узнал правду о твоих сиськах?

Мак кашлянул в свой кофе, и Колтон ухмыльнулся.

— Мне вдруг стало чрезвычайно интересно вести этот разговор.

Андреа скрестила руки на груди, вероятно, чтобы продемонстрировать те самые сиськи, которые они обсуждали.

— Повторяю в последний раз, в увеличении груди нет абсолютно ничего плохого.

— О, я полностью согласен, — сказал Колтон.

Елена украдкой взглянула на Влада. Он казался таким же невозмутимым, как и не удивленным их разговором. Очевидно, сиськи Андреа были постоянной темой для разговоров во время утреннего кофе.

— Я просто, все еще боюсь Нила, — сказала она. Она посмотрела на Елену и парней. — Это мой бывший муж.

— Ах, — сказала Елена.

— Джеффри мне небезразличен. Правда, — продолжила Андреа. — Но что, если он просто еще один Нил? Нам было так хорошо вместе столько лет, а потом... все просто рухнуло.

— До или после его смерти? — спросила Елена.

Влад фыркнул, а затем снова закашлялся, чтобы скрыть смех.

— Вот видишь, в этом-то и заключается твоя проблема, — сказала Клод, указывая на Андреа. — Ты все еще ждешь своего рыцаря в сияющих доспехах, который будет веселить тебя всю оставшуюся жизнь. Что тебе следует искать, так это того, с кем ты все еще будешь хотеть заниматься сексом после того, как он заставит тебя смотреть снимки своей колоноскопии.

Малкольм выплюнул свой кофе.

— Вот что не так со многими молодыми людьми сегодня, — продолжила Клод. — Вы думаете, что брак — это грандиозное романтическое приключение, которое никогда не закончится. Это не так. Это партнерство. Юридическое соглашение, которое так чертовски неприятно разрывать, что вы остаетесь друг с другом, даже когда вам хочется побить его гигантским кабачком...

Елена открыла рот, но Линда отмахнулась от нее.

— Не спрашивай.

—...потому что расставаться — это слишком большая заноза в заднице.

Ноа ударил себя в грудь, чтобы справиться