Иностранка - Элли Блейк

— Что-то я не видел сегодня Грейси, — сказал Лука, выходя утром на веранду, где завтракали Кэт и остальные. — Я думал, она с вами.

— Она уехала.

— Куда?

— В аэропорт.

— Что?! — крикнул Лука так громко, что Кэт вздрогнула. — Когда она уехала?

— Рано, еще до рассвета. Она спустилась сюда, выпила стакан сока, попрощалась и уехала.

Лука застыл в растерянности. Если б он вчера как следует попросил ее остаться… Ради Милы… и, черт побери, ради себя самого!

— Она что, взяла машину?

— По-моему, ее ждало такси, — сказала Кэт.

Лука уже бежал к двери.

— Присмотри за Милой, — сказал он, обернувшись, — я скоро вернусь.

Забежав в кабинет, он схватил ключи от машины.

Сердце тяжело ухало в груди, а в голове лихорадочно крутились мысли.

Она нашла отца, вот и уехала. Чему ж тут удивляться?

Просто он надеялся, что она останется. Поймет то, что он, недотепа, никак не мог внятно сказать ей — что ее дом здесь. Что он любит ее, жить без нее не может. А она взяла и уехала.

Нет, он ее не отпустит. Он сделает все, чтобы она поняла, как много значит для него. Не для его дочери, а именно для него.

Он ей все скажет, даже если придется добираться сутки на самолете до Австралии. Метнувшись к столу, Лука достал паспорт и бросился к двери. Во дворе он запрыгнул в автомобиль — и тут увидел, что по подъездной аллее к дому приближается такси. Лука разглядел, что в машине сидят несколько человек. Вот такси остановилось, задняя дверца открылась, и вылезли двое белобрысых подростков. Они оправили одежду и замерли в ожидании того, кто расплачивался с таксистом.

Наконец открылась и передняя дверца — и показалась Грейси.

Чувство огромного облегчения затопило Луку. Он оторвал побелевшие пальцы от руля и медленно вышел из машины. Подростки обернулись, он приветливо им улыбнулся.

Грейси наклонилась к своим юным спутникам и стала что-то им говорить, наверное, подбадривала. Наконец она тоже повернулась, увидела Луку — и по ее лицу расплылась улыбка. Сердце Луки сладко трепыхнулось.

Не думая ни о чем, он подошел к ней и, обняв, судорожно прижал к себе.

— Эй, что все это значит? — произнесла она смущенно.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, как я рад, что ты к нам вернулась. — Он повернулся к детям. — Я вижу, ты не одна.

Грейси подскочила к детям.

— Это моя сестра Джорджия и брат Джеймс. Надеюсь, вы не против, что я пригласила их. Хочу познакомить со своим отцом. И с Милой. И… с тобой.

Я?! Против?! — чуть не закричал Лука. Да я в восторге!

— Конечно же, не против. Я ужасно рад познакомиться с твоими родными. — Лука повел рукой в сторону дома. — Прошу, я покажу вам ваши комнаты.

Следующие несколько часов, Грейси провела, обустраивая своих подопечных. И заодно знакомясь с ними.

Это были хорошие дети. Тихие, спокойные, не то, что она в их возрасте. «Мисс капризуля» — так называл ее отчим, который всегда по-доброму относился к ней.

Мила, вернувшаяся после урока верховой езды, с интересом уставилась на новых гостей. Судя по всему, они ей понравились.

— Добро пожаловать, — важно произнесла девочка. — Они что, приехали одни? — шепотом спросила она, оборачиваясь к Грейси.

— Одни, — шепнула та.

— А где их папа и мама?

Грейси бросила взгляд на брата и сестру, которые стояли потупившись.

— Наш папа в Мельбурне, а мама на небесах.

— А ты никогда мне не говорила… — растерянно сказала Мила.

Грейси и в самом деле, еще ни разу, не упомянула о своей матери. Завоевывать расположение Милы таким путем ей не хотелось, да и было тяжело пока говорить об этом.

А если тяжело ей, то можно себе представить, как переживают стоящие перед ней подростки.

Грейси усадила Милу себе на бедро и понесла в спальню, по дороге взяв за руку Джорджию. Джеймс последовал за ними.

Опустив Милу на кровать, Грейси усадила рядышком Джорджию и Джеймса.

— Мама Милы год назад погибла в автокатастрофе, — сказала она. И начался общий разговор. Воспоминания. Смех. Слезы. Грейси подумалось, что если детям хоть чуть-чуть станет легче оттого, что они могут поделиться своим горем с другими, как стало легче ей самой, то она правильно сделала, что потратила одолженные у Сары и Келли деньги на билеты для своих маленьких родственников.

Миле полезно узнать, что есть и другие семьи со своим горем, а Джорджия и Джеймс увидят, что за стенами их печального дома, простирается большой яркий мир. А она сама снова почувствует себя частью семьи, где она нужна и ее любят.

Мамочка, говорила Грейси про себя, отпусти меня, позволь мне любить моего единственного, дорогого итальянца.

Лука с тревогой ожидал Грейси. Его так и подмывало вскочить и побежать к ней, но он удерживал себя — она со своими сестричкой и братишкой, не надо мешать им.

Рано или поздно она сама зайдет, сядет на диван и обо всем расскажет. А пока… Лука схватил лист бумаги, ручку и стал писать письмо брату, единственному, с кем он еще мог восстановить мосты. Он приглашал Дома вернуться. Брат должен знать, что, если он решит приехать, все встретят его с радостью. Луке нелегко было писать это письмо, но с возвращением Дома, наконец-то, закончится время раздора и замалчиваний в семействе Сиракуза.

И вообще, больше никаких намеков и уловок. Он все скажет Грейси, а она пусть сама решает — остаться с ним или бросить.

Со двора послышались голоса. Лука встал и подошел к окну. Рядом с его автомобилем стояли мотоцикл, какая-то машина и семейный лимузин.

— Что творится? — шепотом спросил он сам себя.

Дверь распахнулась и влетела Грейси, раскрасневшаяся, юная, свежая, с блестящими глазами. Лука подошел и взял ее за руку. Вот сейчас он все ей скажет… Но прежде надо узнать, что происходит.

— Что случилось? — спросил он.

— Гости приехали, — возбужденно ответила Грейси.

— Что за гости?

— Я их пригласила. Ты сам говорил, что мои друзья — твои друзья, а я в последние дни кое с кем подружилась. Вот они и приехали.