Бесчувственный Казанова - Л. Дж. Шэн

Словом, никто и никогда не делал для меня ничего более романтичного.

Глава 12. Риггс

Эммет:

На Аляске очень красиво в это время года. И температура идеальная.

Риггс:

Куплю тебе билет в один конец.

Эммет:

Ты скажешь мне, что тебя в ней не устраивает?

Риггс:

Нет.

Эммет:

Я получу приглашение на свадьбу?

Риггс:

Тоже нет.

Эммет:

Я все еще не купился на то, что ты решил остепениться и отказаться от разнообразия.

Риггс:

Хорошо, потому что мои отношения не продаются. Готовь столовые приборы. Тебя ждет огромная порция унижения.

* * *

– Объясни мне еще раз, в чем логика покупать своей фальшивой невесте настоящее кольцо с бриллиантом. – Арсен щелкнул пальцами. Мы были в ювелирном магазине. Прошла неделя после нашего с Поппинс разговора о кольце. Мой лучший друг вышагивал по белому мраморному пространству, с прищуром рассматривая бриллиантовые браслеты и изумрудные ожерелья.

– Она такая чопорная, что ее может хватить сердечный приступ, если кто-то заметит, что она носит фальшивое. – Я раздраженно барабанил пальцами по стеклянной витрине в ожидании, когда вернется консультант с образцами.

– А тебя это волнует, потому что… – Кристиан склонил голову набок, наморщив лоб.

– У нее нет ни работы, ни страховки. Одна только ее госпитализация обойдется мне дороже всей свадьбы. – Я просмотрел сообщения на телефоне.

– Только взгляни на себя, безнадежный ты романтик. – Кристиан язвительно цокнул. – Возможно ли, что она чуточку тебе нравится?

– Ты же ее видел. – Я посмотрел на него в недоумении. – Похоже, что она в моем вкусе?

– Любая живая женщина в твоем вкусе, каким бы слабым ни был ее пульс, так что ответ – да, – невозмутимо сказал Арсен.

Даже если не принимать во внимание, что она блевала в мою сумку, шантажом заставила на ней жениться и как минимум дважды в день называла меня деревенским дурачком, у Даффи был псевдопарень. Я не испытывал к ней антипатии, но точно не являлся ее самым большим поклонником. А главное, она обладала чертой, которую я больше всего презирал в людях – была жадной до денег.

– Она красотка, – угрюмо признал я. – Но еще готова выйти за осужденного за убийство ребенка, если у него есть яхта. Она настоящая охотница за деньгами.

– А ты играешь роль бедного Оливера Твиста, – закончил Арсен, теребя пару дорогих сережек, которые подумывал купить своей жене. – Значит, нет никакого риска, что она в тебя влюбится. Впрочем, его не было бы, даже знай она, что ты миллиардер. В тебе меньше важных для партнера качеств, чем в бутылке спрея от насморка.

С тех пор как Арсен влюбился во вдову любовника своей девушки, а затем и женился на ней, он воображал себя Ромео двадцать первого века.

– Благодарю за непрошенное мнение. Непременно обойду его вниманием. – Я облокотился на витрину. Консультант вернулся с множеством обручальных колец на белой атласной подушке.

– Прошу, сэр. Пожалуйста, дайте знать, если возникнут вопросы.

У меня и впрямь возник вопрос: Какого черта я творю?

Я все еще не мог поверить, что женюсь.

– Похоже, ты немного ошарашен. – Кристиан посмотрел на меня. – Уверен, что хорошо все продумал? Брак – это бремя. И не важно, настоящий или фиктивный.

– Я не боюсь брака. – Я принялся вынимать и рассматривать кольца одно за другим. – Но предпочитаю с ним не связываться, как и с веществами.

– Потому что, как и вещества, он вызывает привыкание. – Кристиан указал на серебряное кольцо с бриллиантом огранки «кушон».

Нужно найти что-то не убийственно дорогое. Я не хотел засветиться как миллиардер перед женщиной, которая готова выйти за сбежавшего кретина, названного в честь орального секса, и все ради возможности ходить в магазины на Пятой авеню.

Арсен, нахмурившись, уткнулся в подушку с кольцами.

– И какое, по-твоему, напоминает Дафну Маркэм?

– Не знаю. – Я просмотрел все варианты. – А есть такое, которое пошло бы тридцатитрехлетней разведенке с тремя детьми и взятым в аренду домиком на курорте в Аспене?

Арсен посмеялся.

– Ну разве не везучий ублюдок?

Я знал, что она хотела что-то восхитительно безвкусное с бриллиантом размером с ее голову. Но еще знал, что она сразу поймет, если куплю ей что-то дорогое, а я не спешил ее радовать.

– Ей наверняка не понравится фамильное кольцо. – Я почесал щетину на подбородке и подтолкнул подушку с кольцами к консультанту. – А значит, именно такое она и получит.

– Фамильное? – Кристиан сердито на меня посмотрел. – Чтобы иметь фамильные украшения, нужна семья. А ты одинок, как клетка головного мозга в Конгрессе.

– Спасибо, что напомнил.

Арсен похлопал меня по плечу.

– Было бы желание, а способ найдется.

– Ограбим какую-нибудь милую пожилую даму? – спокойно поинтересовался Кристиан. – Потому что это единственный способ раздобыть для этой женщины фамильное украшение.

– Старушке ни к чему беспокоиться. – Арсен развернулся и направился к стеклянным дверям. – Отправимся туда, где можно продать душу за несколько баксов.

– На Уолл-стрит? – Мы с Кристианом неохотно пошли за ним.

Арсен рассмеялся, тормозя такси.

– Пройдемся по ломбардам.

* * *

После посещения семи бруклинских ломбардов и одной покупки я вернулся в свое любовное гнездышко с Поппинс, так же известной как женщина, которая блевала в мою сумку, а потом имела наглость сказать мне, что я дикарь, раз выбросил эту сумку в мусорный бак, потому что от нее все провоняет.

Я открыл дверь. Ее голос наполнил квартиру, словно мыльные пузырьки. У нее в самом деле был самый манерный акцент, какой я только слышал, в том числе у представителей королевской семьи.

– …нет, Киран. Показывать соседке свой голый зад – это точно не форма ухаживаний.

– Почему? – Я услышал мужской голос, раздававшийся из динамика на кухне.

– Потому что это домогательства, разве нет? – Даффи прислонилась к кухонному островку, потягивая воду с лимоном, и пока меня не заметила. – К тому же она от этого не проникнется к тебе симпатией.

– Почему нет? – требовательно спросил Киран. – У меня отличное чувство юмора, а задница еще лучше.

Стоп, стоп, стоп. Это Киран, ее брат-близнец? Почему он говорил, как Майкл Кейн? Даффи разговаривала, как принцесса, получившая аристократическое воспитание и частное образование, а он… как человек, который чистил ее камин.

А потом до меня дошло. Даффи родилась не в богатой семье. Конечно нет. Поэтому она так одержима