В оковах семейной клятвы - Ника Лор

Он молча кивает на мою мелкую угрозу.

- Я хочу сообщить тебе новость. Женщины твоей семьи узнают обо всем за ужином, но это касается не только семьи, но и нашей работы.

- Говори. Я слушаю.

- Я решил отдать свою старшую дочь за Михайлова. Он владеет торговым центром и мелкими ларьками в восточной части города. Я обговорил с ним, и он согласен сотрудничать с нами.

- Сотрудничать?

- Из ларьков можно сделать точки по сбыту товара. Ментам понадобится время, чтобы все выяснить. Думаю, что первые несколько месяцев мы сможем без проблем торговать.

Я подошел к Гудло, сдерживаясь из последних сил, чтобы не врезать ему.

- Ты куда лезешь? Как продавал шмотки и овощи, так и продолжай их продавать. Наше с тобой родство не открывает тебе двери в наш бизнес. Не взлетай выше, чем тебе позволено природой. Там, куда ты так стремишься попасть, тебя разорвут на мелкие части.

Я разворачиваюсь и возвращаюсь к нашим диванам, возле которого стоит Ян, смотря на меня испытывающим взглядом. Бог мой, я прикончу когда-нибудь этого парня. Обернувшись к Гудло, спрашиваю:

- Кто вообще такой Михайлов?

- Барон соседнего табора. Я хорошо его знаю. Он мой старый друг.

Мне совершенно плевать на это всё, но Ян явно очень сильно заинтересовался всем этим. Он делает шаг к Казибеевам, и мой предостерегающий взгляд не останавливает его. Если сегодня я не прикончу Гудло, то это точно сделает Ян.

- Харман? Харман Михайлов? За него ты хочешь выдать свою дочь? – спрашивает Ашимов.

- Тебя это не должно волновать, - вставляет слово Богдан, который до этого времени держал свой рот на замке.

- Разве он не женат?

- Его жена умерла.

- Но он старше Марии почти на сорок лет.

- Браки с большой разницей в возрасте для нашего народа не редкость. Главное, что моя дочь не будет ни в чем нуждаться. У Хармана достаточно денег, чтобы обеспечить Марию всем необходимым.

Вижу, как Ян весь напрягся, вены на его виске надулись. Я быстро подлетел к нему и оттолкнул за свою спину, чтобы он не слетел с катушек.

- Я не собираюсь сотрудничать с этим Михайловым, - отчеканиваю, чтобы Гудло понял каждое мое слово. – А тебе совет: не лезь в это болото; не выберешься из него. Это я тебе обещаю.

Казибеев ничего не отвечает, разворачивается и покидает клуб. Богдан следует за отцом, кидая любопытные взгляды на Яна. Как только дверь закрывается за ними, за моей спиной слышится, как наш стеклянный столик разбивается в дребезги.

- Успокойся.

Ян, как загнанный зверь мечется из стороны в сторону.

- Он продал свою дочь, - парень подлетает ко мне. – Помоги. Не дай ему отдать Марию этому старому ублюдку. Она там умрет.

- Старейшины меня и так недолюбливают. Если я начну вмешиваться в чужие семейные дела, то это может плохо кончится. Я не собираюсь рисковать своим положением.

- Но Гудло теперь часть твоей семьи.

Я хватаю Яна за шею и впечатываю в стену. Потерянный взгляд наконец-то фокусируется на мне.

- Думаешь, что он позволит мне так просто помешать его планам? Если ты не понял, то Гудло только что в открытую нам сейчас объявил войну, но ты дальше своих любовных интересов ничего не видишь. Этот ублюдок собирается войти в наш рынок.

- Если помолвка не состоится, то Михайлов не будет вести дела с Гудло.

В его словах есть что-то стоящее, но чертовски рискованное. Если я начну вмешиваться в семейные дела Казибеевых, то легко лишусь доверия табора.

- Черт! – выругался я. – Мне нужно переговорить с братом.

- Рамир, - Ян схватил меня за руку, останавливая. – Прошу тебя, как друга, не дай этой свадьбе состояться.

Я вырвался из его хватки и плюхнулся на диван. Голова кипела. Я никогда не был хорош в построение стратегий, как брат, но сейчас делать что-то не обдумано – равносильно тому, что выстрелить себе в голову.

Набрав Тагару, я рассказал ему о затеях Гудло.

- Дело дрянь. Я думал, что эта мразь метит на место барона, но он захотел подняться еще выше.

- Даже, если его сотрудничество с Михайловым не состоится, он не остановится.

- Верно. Я поговорю об этом с Яровым. Ему чертовски не понравятся намерения Казибеева.

- Тагар, напомни Ярову, что Гудло-отец моей жены. Я хочу, чтобы он не забывал об этом.

- Этот родственник переходит все границы, Рамир. Он специально породнился с нами, чтобы оттянуть свою смерть, но Ярову наплевать на все это дерьмо.

- Он отец Лилит, - повторил я, теряя терпение. – Ты должен меня сейчас понимать, как никто.

Как бы брат не желал вонзить кинжал в горло папаши своей пташки, сделать он этого не смог.

- На этот раз обстоятельства другие, Рамир. Если получится все решить мирно, то ничья кровь не прольется. Я позвоню тебе, когда обговорю все с Яровым.

Сунув телефон в карман, я встретился в выжидающим взглядом Яна.

- Рамир, - начал он, и я заметил, как его руки буквально тряслись то ли от злости, то ли от страха за свою возлюбленную, - либо мы убьем Гудло, либо умрет Мария. Она не сможет жить с Михайловым. Я знаю его: он настоящий сексист.

Мне нечего было ему ответить. Решение принимал не только я. Здесь речь шла не о семейных делах, а о бизнесе, где отсутствует милость и пощада.

Мотор моей тачки ревел, когда я пролетал мимо домов. Остановившись со свистом и поднимая пыль, я припарковался около особняка и вышел из машины. Ко мне на встречу подошли два парня, которых я отправил утром с женщинами на рынок.

- Все нормально? – спросил я, замечая в их глазах некое волнение.

- В целом - да, но был один малец, - отмахнулся один из них.

- Что за малец?

- Хотел подарить пакет орехов твоей жене, но Динара среагировала быстрее нас.

Я нервно усмехнулся, проведя ладонью по своей колючей щетине.

- Хотите сказать, что этот хер пытался подкатить к моей жене?

Парни обменялись между собой взглядами.

- Возможно.

- Возможно? – переспросил я, растянувшись в ухмылке. – Тогда переломайте ему руки, что бы в следующий раз дважды думал, прежде чем дарить замужней девушке свои гребаные орехи.

- Сделаем.

Я