Одна неделя в Рио - Виктория Лайт

4 марта 2003, вторник, 10.15

Поместье Магдалены Мартинес

Ла Моралеха, Испания

С радостной вестью Серхио Мартинес заглянул в спальню отца.

– Хосе только что сообщил мне, что дело сделано.

Эухенио в одиночестве завтракал. На столике перед ним стояли кофейник, маленькая чашечка из тонкого японского фарфора и банка с джемом, на блюде дымилась горка поджаренных тостов. Эухенио Мартинес не был адептом теории здорового питания.

– Звонил Педро? – спросил он, намазывая тост клубничным джемом.

– Да. Все операции со счетами были проведены точно в срок.

– Отлично, – улыбнулся Эухенио. – А что слышно об Ажанейросе? Он успел поставить в известность наших друзей из Управления?

Серхио замялся.

– Что? – нахмурился отец. – Вы до сих пор не связались с Антонией?

– Хосе звонит ей домой каждый день, но никто не берет трубку. А ее сотовый постоянно отключен.

– Бред! – Эухенио сделал неловкое движение и уронил тост на пол. – Неужели так трудно позвонить в «Бразтранс» и выяснить, что с Антонией?

Он раздраженно вытер салфеткой испачканные джемом пальцы.

– Хосе говорит, что нам неразумно связываться с Антонией через «Бразтранс». Могут возникнуть ненужные вопросы. Она всего лишь секретарь, а ты – президент. Это может привлечь внимание...

– Я что, уже не могу поговорить со своим работником? – брюзгливо спросил Эухенио.

– Хосе говорит, что теперь нет.

– Хосе, Хосе, вечно этот Хосе! – Эухенио швырнул скомканную салфетку на другой край стола. – Он прав как всегда, черт его побери. Но я должен знать, что там происходит! Успех всего дела зависит от одной девчонки.

– Антониа никогда нас не подводила, – заметил Серхио. – И если все в порядке... а я уверен, что все в порядке... с тобой очень скоро свяжется сам сеньор да Силва и расскажет обо всем в подробностях.

– Интересно будет послушать его версию. А посмотреть на его ошарашенную физиономию было бы еще интереснее. Бедняга. Целый год охотился за старым лисом, а получил взамен маленькую беленькую заюшку.

Серхио расхохотался.

– Он же не будет знать об этом, так что не пострадает. Для него американка станет злом в чистом виде.

– Она будет все отрицать, не забывай, – сказал Эухенио. – А да Силва совсем не глуп. Может и догадаться.

– В любом случае у него не будет доказательств. Все стрелочки переведены на американку. Ему придется арестовать ее, а мы выйдем сухими из воды.

– И в свое время вскроем тайничок с нашими денежками, – улыбнулся Эухенио.

– С наследством тети Магдалены и этими деньгами ты станешь самым богатым человеком в Испании, – мечтательно произнес Серхио.

– О наследстве говорить еще рано, сынок.

– Да брось ты, отец. Кому еще старуха завещала свои миллионы, если не тебе? Ты ближайший родственник. Она всегда была от тебя без ума. Никто не сомневается, что ты отхватишь львиную долю. А может, и вообще сорвешь весь куш. Отметим сегодня вечером, ладно? Сразу после того, как нотариус огласит завещание...

– Ну-ну, не будем предаваться бесплодным фантазиям, – покачал головой Эухенио. – Тетушка всегда славилась своей непредсказуемостью.

Но по лицу старого Мартинеса было заметно, что слова сына ему приятны.

* * *

Тот же день, 11.00

Улицы Рио-де-Жанейро

Ордер на арест Линды Джулии Кромвелл лежал в кармане Жуана да Силвы, однако спокойной уверенности, которая обычно переполняла его при исполнении долга, не было и в помине. Расследование в отношении «Браз-транс» было практически закончено. Необъяснимые манипуляции Эухенио Мартинеса поблекли на фоне аферы Линды Кромвелл. По иронии судьбы Мартинес из подозреваемого превратился в потерпевшего. Закон был на его стороне, и Жуану да Силве предстояло встать на защиту потерпевшего.