Навязанная жена Императора драконов - Елена Байм

Я тяжело дышал, сидя во главе стола, сдерживая себе из последних сил.

Вдруг я почувствовал, как моей щиколотки коснулись чьи-то руки. ПОД СТОЛОМ!!!

От неожиданности я опешил и чуть было не полыхнул огнем, но вовремя заметил свою бесстыжую ведьму.

Чего она удумала⁈ А когда до меня дошло, было поздно!

Дыхание участилось. В паху мгновенно все напряглось в ожидании желанной разрядки.

— Рррррр. — не сдержался я, выпуская от удовольствия небольшие искры огня. Хоть бы она не останавливалась.

— Бездна!

Когда я почувствовал нежные девичьи пухлые губы, ловко орудующие внизу, и так самозабвенно ласкающие и возбуждающие мое тело, я больше не мог сдерживаться.

— Все вон!!! — закричал я, в нетерпении провожая их взглядом.

— Ррррр… — разрядка случилась такой яркой и чувственной, что я на пару секунд дезориентировался от блаженства.

А когда пришел в себя, рывком отодвинул стул, вытащил из-под него резко присмиревшую жену, и не долго думая, уложил ее на спину, прям на столе, и сорвал тряпки.

Заметив ее осуждающий взгляд, прохрипел:

— Куплю новые! — и начал страстно ласкать такое податливое и отзывчивое горячее тело.

Лариса сама выгибалась навстречу, прижималась, легонько царапала руки ногтями, чем еще сильнее заводила, отключая мне мозг.

Держа в руках такое долгожданное и вожделенное тело, я вдруг отчетливо осознал, что мне не нужна никакая иная женщина, я хочу только ее — мою жену. Желаннее сильнее, чем десяток наложниц, и более огненную и страстную, чем драконницы.

— Лариса… Лара… — шептал я, лаская ее влажное лоно и подготавливая под себя.

Когда сил терпеть не осталось, и Лариса сама чуть ли не умоляла меня ее взять, я провел своей плотью по ее розовым манящим лепесткам, как вдруг жена напряглась, стала извиваться и впившись в меня пронзительным вопросительным взглядом, твердо сказала:

— Справка от лекаря. Где?

— Что⁈ — я не понял. Впервые меня загнали в тупик и я вообще ничего не соображал.

— Справка от лекаря, что ты не подцепил какого-нибудь перепончатого лишая от своих любовниц! Нужна справка.

— Аааааа — зарычал я и случайно спалил шторы на ближайшем окне, превращая их в пепел.

— Когда — нибудь я тебя придушу… — прошептал я, и заткнул жене рот горячим поцелуем.

29. Прозрение

Жена попыталась что-то возразить, но на этот раз я был настолько распален, что не был расположен вести беседы и при всем своем желании не смог бы остановиться.

Жар внутри меня нарастал с каждой минутой. На грани сознания я понимал, что Лариса права, и ее обеспокоенность объяснима, но, во-первых, я тщательно следил за своим здоровьем, желая как можно дольше отсрочить момент возвращения своего духа в Родовую усыпальницу. А во-вторых…

— С тех пор, как я дал клятвы и назвал тебя своей женой, у меня не было ни одной женщины…

— Почему? — немой вопрос так и светился в лучистых глазах колючки.

Я хотел ответить витиевато, чтобы развеять последние сомнения девушки, и она перестала искать причины отстраниться от меня и отдалась. Но не смог.

Зарычал, пытаясь скрыть правду, и опять потерпел поражение:

— Потому что мой зверь похоже слетел с катушек и не признает никого, кроме тебя.

Красноречиво переведя взгляд вниз, на моего зверя, жена победно улыбнулась, облизала своих пухлые алые губы, а потом обвила мою шею руками и чувственно прошептала, слегка прикусывая мочку уха.

— Тогда не тяни, похоже он сильно изголодался.

И тут мне захотелось ее поддеть, заставить немного потомиться в нетерпении, припомнив прошлые разбитые надежды и мозоли на правой руке:

— Надо подумать… Ты была очень плохой женой.

Наглая заноза на мгновение задумалась, а затем заерзала, намеренно провоцируя на определенные действия:

— Говоришь, я плохо себя вела? Ну так накажи меня, мой император!

«Мой император!» — эти слова прочно въелись в мой мозг, и я потерял последний контроль.

Перевернул жену на живот, подтянул к себе, раздвинул бедра, и вошел, давая прочувствовать пробужденного зверя.

— Ааахх! Ааа-ооооу-ааа — оооо!

Я упивался этими стонами, словно это была самая высшая для меня награда. И если раньше меня не заботило, что испытывала моя партнерша, чего она хочет, то сейчас я ловил каждое движение, каждый звук, предугадывая и даря Ларе то, чего ей хотелось.

Наконец, жена содрогнулась в блаженных судорогах, а я довольно улыбнулся.

И впрямь, проголодался.

* * *

Остаток дня мы провели в моих покоях, проверив на прочность казенную мебель. На свалку отправились кресло и искарский резной деревянный комод.

Удивительно, но раз за разом жена открывалась мне с новой стороны, а я словно обезумевший хотел продолжать слышать ее сладкие стоны и видеть искры блаженной неги в ее глазах.

— Любимая… — шептал ей нежно на ухо, понимая, что вредная колючка за короткий срок успела так прочно поселиться в моем сердце, пустить свои корни, что я просто не смогу ее отпустить.

Никакого фиктивного брака! У нас все будет по-настоящему, я больше не приму никаких отговорок.

Для начала, распоряжусь переселить ее в мои покои. Не в смежные. Будет засыпать и просыпаться со мной. В одной постели.

После произошедшего я ее ни на шаг от себя не отпущу. Чтобы она опять что-нибудь учудила, и какие-то мужики пялились на нее? С нее станется. Я уже успел оценить в полной мере — фантазия у нее богатая и безграничная.

И вдруг мне вспомнилась моя сводная сестра — Лютиция.

Желая ей счастья, искренне думая, что оно заключается в дорогих платьях, сытой беззаботной жизни, штате прислуг, на полном обеспечении мужа и в безопасности, я разлучил ее с любимым — карателем, наемником, без крыши над головой, и договорился о ее свадьбе с наследным принцем Искарии.

Послезавтра как раз должна состояться их свадьба, и я намеревался направиться в соседнее государство, чтобы лично поздравить молодых. Определенно, моя жена поедет со мной.

Однако взглянув на милое и такое дорогое лицо спящей любимой, я задумался, а смог бы я от нее отказаться и своими руками отдать другому?

Страшная мысль ядом разлилась в сердце, отравляя душу.

Я совершил ошибку! Чудовищную ошибку! Лютиция никогда не будет счастлива с принцем!

Потому что поздно, но я понял, что готов отказаться от власти, от дворца с его роскошью, от сокровищ, лишь бы моя язва всегда находилась