Дело – в швах! И между строчек - Анна Ледова

Он споро закатал ей рукав широкой полосой пониже локтя, выудив прятавшуюся внутри рукава узкую полоску ткани с петелькой. В несколько быстрых взмахов нашил синюю пуговку поверх новой «манжеты» и застегнул на неё хлястик. То же проделал со вторым рукавом.

Затем горячие, подрагивающие от нетерпения пальцы — будто под рукавом им было хозяйничать мало! — по-хозяйски расстегнули три верхние пуговицы сорочки, и одна рука скользнула по голой ключице, нахально устраиваясь там. Вторая легла поверх, и вот уже обе действовали сообща — присборивая мелкой складкой чересчур длинную линию плеча, пока пройменный шов не поднялся туда, где ему и положено быть.

Ами даже не успевала отслеживать, что он делает. Откуда-то взялся узкий синий поясок из того же габардина, а руки модистера уже переместились на бёдра Ами.

— Шлёвки надо было на треть дюйма выше пристрочить… — пробормотал он. — Хотя…

Через те самые шлёвки на сорочке (Ами хоть узнала, как эти петельки называются) хищной змейкой свистнул поясок, плотно улёгшись на бёдрах. Невесомыми щипками Андер ещё поддёрнул ткань сверху, чуть напуская, и отступил на шаг, довольный.

Впрочем, тут же снова нахмурился. Взгляд его блуждал по Ами, и что-то модистеру всё равно не нравилось.

Недостаточно смешно вышло? Может, шутовской колпак забыл ей сшить? Нет уж, мистер-модистер, извините, но Ами дожидаться не станет, пока вы вдоволь навеселитесь…

Внезапно Андер издал облегчённый выдох, сорвал с себя галстук и перевязал его на Ами — не под горло, а пышным расслабленным узлом ниже двух расстёгнутых пуговичек.

Ами вспыхнула. Ну, знаете!.. Всему есть предел!

Но Андер, с выражением бесконечного удовлетворения на лице, уже подвёл её к напольному зеркалу. А там…

— Так что там с вашим графиком, кого мне ждать? — абсолютно невозмутимо спросил он. — Надеюсь, попоны для лошадей мне шить не придётся — это если вы, мисс Тэм, знаете, что такое эвфемизм, и способны понять, о чём я.

Наверное, впервые в жизни Куница Тэм потеряла дар речи и не смогла ответить язвительному снобу в тон. Баронету. Модистеру. Творцу.

Гению.

Потому что Ами только обалдело пялилась в зеркало, хлопая глазами и силясь узнать в этой дерзкой, вызывающей, нагло присвоившей мужское платье, но при этом потрясающе женственной незнакомке себя.

✂

Модель «Куньи тропы». Рекомендовано для пошива в размерах «трепетная газель», «цветущая орхидея».

Глава 11

Дирк и сам едва скрывал торжествующую ухмылку, правда, по другому поводу. Увидеть мисс Тэм растерянной и лишившейся голоса дорогого стоило. Да даже с поцелуем, наверное, лучше бы не вышло! Дирк, правда, тут же вспомнил, что в прошлый раз договорился сам с собой, что будет ужасно глупо целовать помощницу ради того, чтобы заставить её замолчать.

Может, её это и не смутило бы вовсе. А если да?.. И что было бы действеннее? Нарядов-то новых не напасёшься, чтобы заткнуть этот фонтан красноречия. А так оно и быстрее, и дешевле было бы…

Тут Дирк помрачнел. Дешевле — однозначно. Его подопечные дамы, конечно, суть воплощённое вдохновение, но он уже сшил три потрясающих образа, порядком потратился, а денег до сих пор не заработал ни гроша. Этак ему действительно придётся стиснуть зубы и шить чепцы с рюшами…

В модном доме мадам Кавендиш (старшей), по крайней мере, была стабильность. Есть заказы, нет их (такого практически не бывало), а все работницы, и Дирк тоже, регулярно получали оговорённое при найме жалование. А сейчас, когда он сам по себе, простой в работе грозил обернуться катастрофой.

Нет, средства у Дирка были. Заработанное у мадам Кавендиш за полтора года тратить было особо некуда. В столице он жил у сердобольной тётушки, батюшкиной сестры, — отец-то в запале отлучил не только от наследства, но и отказал в проживании под одной крышей. Она же после столичного скандала отослала Дирка проветриться в Бриар, выдав ключи от некогда купленного там домика. Характера тётушке было не занимать, — как и всем Андерам, — и ей доставляло особое удовольствие поддеть крутонравного братца.

А ещё, конечно, практичности: ведь тётушка Розетта вовремя разглядела талант племянника. А уж Дирк в долгу не оставался и за поддержку отплачивал с лихвой: так что даже в свои пятьдесят тётушка слыла отъявленной модницей.

Матушка тоже тайком подбрасывала денег, и Дирк был ей благодарен, но всё это было не то. Все эти деньги, пусть и небольшие, без дела тоже не лежали, а работали: банковские облигации, депозитные счета, акции химмагических предприятий. Пусть по грошику — но всё в рост и всё, как батюшка учил. Дирк же стремился к другому.

Доказать отцу, что это не прихоть, не блажь: что своим умением Дирк сможет не только себя прокормить, — причём будучи не просто наёмным портным, — а сумеет превратить дело своей жизни в коммерчески успешное предприятие.

В ушах-то до сих пор звенело брошенное напоследок отцом в сердцах: «Шьюха!».

Ничто не задевало баронета Андера-старшего сильнее, чем то, что единственный сын, по его мнению, «обслуживал всех этих разряженных фифочек, позабыв о мужской гордости». Это дамы должны окучивать младшего баронета, а не он ползать с булавками у их ног! И кто знает, как ещё он их ублажает там под юбками, раз ему дарят подарки, словно доступной горничной. Портняжничать он вздумал! Позорить фамилию Андеров! А семейное дело кто продолжать будет⁈..

Для Дирка же работа у мадам Кавендиш была всего лишь трамплином. Лет через пять-семь, поднабравшись опыта, он думал открыть и собственное дело. И ничего он не «ползал»! А учился обращению с дамами высшего света, ведь когда он станет признанным мэтром, это ему пригодится. Да ведь отец и сам оплачивал ему гувернёров, мечтая, что Дирк покорит высшую аристократию своими манерами и возвысит семью ещё больше. Дирк и покорит. Просто иным путём, нежели избрал для него отец.

Разве что пяти-семи лет не вышло, и Дирк, едва-едва приподнявший ещё неоперившиеся крылья, выброшенный в жестокий мир конкуренции и предательства, был вынужден завоёвывать себе место под солнцем с нуля в неполные двадцать три. Да ещё в этом отсталом Бриаре.

Но, глядя на ошеломлённую мисс Тэм сейчас, он улыбался. Нет, в том, чтобы работать на себя, определённо были свои плюсы! Дирк горел смелыми идеями, но в модном доме мадам Кавендиш им не было места. Только изысканный консервативный шик.

Буквально по капле, сквозь бури непонимания он пытался сдвинуть