Доктор, хочу от вас дочь! - Чарли Маар

Я был слишком глупым мальчишкой, чтобы понять, какой чистый огонь уже тогда держал в своих руках.

— А я спрошу! У вас обоих есть две минуты, чтобы объяснить мне, что за клиника в Италии, куда вы оба собрались⁈ И почему моя ма опять из-за вас плачет, Юрий⁈

Тишина воцаряется в гостиной моего дома, куда Саша ворвалась с воинственным настроем, явно, чтобы вкатать нас с отцом в тесто.

— Я, значит, верю ему! Люблю… Ребёнка хочу ему родить! А он мне лапшу на уши вешает⁈

— Ре… ребёнка? — отец выпучивает глаза, глядя на Саню.

— Ребёнка! — шипит Александра, затем хватает сумку и вытряхивает оттуда коробочки с тестами. — Хотела вот тесты уже делать. Да вот только для кого я рожать буду⁈

Я смотрю на коробочки, падающие гурьбой возле Сашиных ног, и в груди расползается такое тепло, что хочется кулаком себя в грудь ударить, как бы сделал первобытный человек.

— Доча, ты беременна⁈

Мы все резко оборачиваемся на голос Сашиной мамы, которая, очевидно, прикатила следом за ней, и сейчас очумелая стоит в дверях.

— Ма, что ты тут делаешь?

— По-твоему, я могла тебя оставить в таком состоянии⁈ Я рванула на такси за тобой. Посмотрела адрес в приложении, когда ты для себя вызывала. И не надо тему переводить! Ты что, ребёнка ждёшь⁈ Почему ты ничего мне не сказала⁈

— Подождите, что вообще происходит? — отец недоуменно обводит взглядом всех по очереди. — Вы встречались⁈ Мы… что, будем бабушкой и дедушкой⁈

— Никто и никем не будет, пока вы не объясните, в какую, чёрт побери, Италию вы собрались ехать? — судорожно выдыхает Сашка, мазнув по мне обиженным взглядом.

— Ни в какую Италию никто не собирался. Во всяком случае, я точно нет, — мягко отвечаю Саше. — Это отец подумывает отправиться туда.

Теперь очередь Сашиной мамы обиженно смотреть на моего отца.

— И он хочет взять туда твою маму. Жить. Вместе. Я получил руководство над клиникой. Юридически она моя, но управлять будет отец. Выберет лучших врачей. Кого-то оставит из существующего персонала. Вот и всё.

Сашка задерживает дыхание, ошалело посмотрев сначала на свою маму, затем на моего отца, и, наконец, на меня.

— Если бы только, Александра, твоя мама не отказывалась со мной разговаривать, я бы уже давно сообщил это сам. Но она упрямая, — добродушно улыбается отец. — В этом ты вся в неё.

Воспользовавшись тем, что Сашка, видимо, отходит от шока из-за только что услышанной информации, я подхожу ближе к ней и аккуратно забираю статуэтку из рук.

— Ну вот что мне с тобой делать, Шур? Ты когда перестанешь полыхать как огонь?

Саша поднимает на меня взгляд, и я вижу в глубине этих глаз, под флером злости и ярости, маленькую, хрупкую и уязвимую девочку, которой очень важно, чтобы её по-настоящему любили.

— То есть, ты никуда не уезжаешь? — недоверчиво хмурит брови маленький бесенок.

Я ведь из-за неё уже и по яйцам получил, и по носу. И маньяком меня посчитали. И голубем обозвали.

А всё равно хочу быть с ней.

На самом деле, для мужчин нет никаких оправданий. Если они хотят, то берут и делают. Если им нужна женщина, они её добиваются.

Все эти альфа-самцы, которым надо, чтобы девушка за ними бегала, обычные ущемленцы. Им лишь бы потешить своё самолюбие.

Достойный человек не будет никого использовать и играть чужими чувствами, и не будет трусить и сдавать назад, если кто-то ему по-настоящему нужен.

Мне потребовалось много лет, чтобы это понять. Чтобы взрастить это в себе.

— Нет. Если мы куда-то поедем, то сделаем это вместе.

— И ты по-прежнему хочешь со мной семью?

— А ты сомневаешься? Снова? Неужели ты считаешь, что твоя вспышка гнева может меня оттолкнуть от тебя? — опускаю взгляд на кучу коробок с тестами на беременность. — Так у тебя задержка, Сань?

— Да, — сглатывает она.

— Но ты ещё не знаешь результаты тестов?

— Нет, — качает головой.

— Хочешь, вместе сходим на УЗИ?

— Хочу…

Глупая. Ранимая. Как будто специально созданная для меня.

— Игорь?

— Ммм…

— А что, если я не беременна?

— Мы попробуем снова.

— А что, если я никогда не смогу забеременеть?

— Тогда я буду любить просто тебя, Саш. Мне для этого дополнительные условия не нужны.

Эпилог

Саша

#хочудочь Ваши условия?

#хочудочьочень Мне нужна сероглазая девочка. Можно, голубоглазую. Но сто процентов, должна быть девочка.

#хочудочь Как, по-вашему, я должна предоставить вам гарантии, что рожу именно девочку⁈ Вы точно врач⁈

#хочудочьочень Определённо!))) и ещё у меня есть татуировки:))) и глаза серо-голубые:*

#хочудочь Это впечатляет… Так вы не ответили про гарантии.

#хочудочьочень Нууу, я не знаю. Вы, женщины, лучше в этом разбираетесь. Как там… правой ноздрей дышать. Или петь во время секса. Маткой дышать. Сделать расклад на таро))

#хочудочь И что, если несмотря на все эти манипуляции, всё равно получится мальчик⁈ Вы разорвёте со мной контракт?

#хочудочьочень Нет. Придётся любить мальчика.

#хочудочь Что значит, придётся⁈ Кто так изъясняется⁈ У вас вообще есть дети?

#хочудочьочень Есть. Четыре сына:)))

#хочудочь Четыре⁈ И как вы справляетесь?

#хочудочьочень С сыновьями? Нормально. А вот с их мамой порой бывают серьёзные проблемы!

Ну всё!

С меня хватит!

Отбросив телефон, я с недовольным видом выхожу из спальни в гостиную, где на диване перед камином в окружении четырёх наших посапывающих сыновей лежит Игорь, мать его, Бурдаев.

С наглой ухмылкой на лице!

— Только не шуми, — прикладывает палец к губам и тихо ржёт.

— Ты считаешь, что таким образом можешь соблазнить меня на очередного ребёнка⁈ — демонстративно запахиваю пеньюар, поджав губы.

— А что я такого сказал? Правду и только правду. Ты вообще меня била в самом начале наших отношений.

— Прекрати, а то тебе крышка, мистер доктор!

— У меня есть фото с синяками с тех самых времён.

— Бубенцы синие не сфотографировал?

— Феее… Шура, ну что у тебя все мысли ниже пояса? — не унимается наглец, а меня уже бомбит.

— Ты опять за своё? Сколько раз просила так меня не называть?

— Я просто люблю, когда ты злишься, Сань. В гневе ты невероятно пылкая. Ты в курсе?

Осторожно выбравшись из гурьбы наших детей, Игорь поднимается с дивана и подходит ко мне. Хватает за талию и притягивает ближе.

— Настолько пылкая, что я уже давно сгорел до тла. Меня не воскресить, — он усаживает меня бёдрами на барную стойку, отчего фотография из нашего последнего путешествия в Италию к родителям пошатывается и чуть не падает.

В последний момент я успеваю её схватить.

— Тише будь!