Дикие сердца - Джессика Питерсон

Я весь в поту, когда захожу на кухню Нового Дома позже этим утром. Обычно я бы переодел рубашку или принял быстрый душ. Но я опаздываю из-за того, что Дюк грохнулся на спину, пытаясь выполнить глупый трюк.

Он попытался въехать на лошади прямо в трейлер, планируя схватиться за верх кузова, а затем спрыгнуть и приземлиться на ноги.

– Будет отличный рилс, – сказал он.

Я посмотрел скептически.

– Что, черт возьми, такое «рилс»?

Вместо того чтобы «создавать контент», Дюк оказался на спине в грязи, скуля как младенец, потому что у него перебило дыхание. К счастью, с ним все в порядке. Но вся эта заваруха отняла полчаса, которых у меня не было.

Еще полчаса ушло на то, чтобы починить две спущенные шины на трейлере в миле отсюда. Вот я, весь в поту и грязи, ругаюсь как сапожник, потому что бегаю, пытаясь все успеть.

Группа Эллы вот-вот приедет. Нужно подготовить бутылку для жеребенка. А перекусы и соки отнести в амбар вместе с пледами для пикника, которые должны быть где-то здесь.

Обычно Сойер помогал бы мне с этим. И Пэтси тоже. Но Сойер ведет караван из детского сада на ранчо. Пэтси добавляет последние штрихи к подарочным пакетам, которые она сделала для детей.

Это все было моей идеей. Элла каждый день приходит с занятий и рассказывает о животных, которых успела изучить. На прошлой неделе это были белые медведи. На позапрошлой – бабочки. Я подумал, почему бы не объявить неделю лошадей и не навестить настоящих, раз уж на то пошло?

Сойер связался с учителями Эллы, и они пришли в восторг. Такие экскурсии не новость, учитывая, что мы в маленьком техасском городке. Классы часто посещают ранчо. Но появление жеребенка – нечто особенное.

Я умираю с голоду и хочу пить, но у меня нет времени на перекус. Я захожу в кладовку и чуть не врезаюсь в городскую девчонку.

Она вздрагивает, и рыбки-крекеры высыпаются из открытого пакета у нее в руке.

– Черт возьми, Кэш, ты все время так делаешь!

– Что делаю? – Я бросаю взгляд на ее розовое платье и коричневые сапоги. На сапогах нарисованы красные и розовые сердечки. Смешно, но мило.

Она наклоняется, чтобы подобрать рыбок.

– Врываешься в комнаты и пугаешь людей до смерти.

– Я очень спешу. – Я приподнимаю рубашку и вытираю лицо, потом показываю на коробки с соком за спиной Молли: – Можно я возьму их?

Молли смотрит на меня, выпрямляясь.

Точнее, она смотрит на мой голый живот, ее взгляд скользит по моей коже.

Мое тело пульсирует. Я пытаюсь это игнорировать, но покалывание в бедрах и паху не проходит.

– Тебе… нужно переодеться. – Молли облизывает губы.

Я отворачиваюсь, опуская рубашку. Она прилипает ко мне как вторая кожа.

– Нет времени. Сок, пожалуйста. Дети вот-вот будут здесь.

– Ты напугаешь детей своим запахом. От тебя пахнет навозом. И лошадьми.

– Сегодня утром мне пришлось иметь дело и с тем, и с другим. Детям нужны перекусы.

– Сок и рыбки? – Она поднимает свой пакет. – Там было около семидесяти пачек. Я подумала, что не страшно, если я украду одну.

– Элла от них без ума. Как и Дюк с Райдером. Сок, пожалуйста.

Молли кладет рыбок на стол и вытирает руки.

– Как насчет того, чтобы ты надел новую рубашку? Или, еще лучше, принял душ? Я отнесу перекусы в амбар.

Я кладу руку на бедро.

– Я справлюсь.

– Ты все время так говоришь. Поверь, тебе нужна новая рубашка. Встретимся в амбаре. – Она засовывает коробку с соком под мышку. – Еще что-нибудь принести?

Мгновение я просто смотрю на Молли. Заносчивая городская девчонка действительно предлагает мне помощь?

Она такая заботливая? Добрая даже? Как с Пэтси утром на кухне или в день приезда, с Уайеттом и Сойером в конюшне?

– Где-то здесь пледы для пикника, нужно их найти, – говорю я.

– Я поищу.

Я поворачиваю голову.

– А где подвох?

– Нет никакого подвоха. Я просто хочу увидеть малышей – и человечьих, и козьих. Иди в душ, Кэш. Сейчас же.

– Ты уверена, что справишься? – Я киваю на сок и рыбок.

Она закатывает глаза и обходит меня.

– Господи, какой запах.

Я сажусь в квадроцикл и жму на газ. Десять минут спустя я возвращаюсь, приняв душ и надев свежую рубашку.

Экскурсия уже в разгаре. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу десяток малышей, столпившихся у загона, где Уайетт поместил коз и их детенышей. Рядом стоят родители, потягивая лимонад, сделанный Пэтси.

Лимонад, который – святые угодники – Молли, похоже, разливает нашим гостям. Она насыпает лед в стаканы, наполняет их и раздает напитки родителям и работникам ранчо, весело болтая.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я ее.

Она бросает на меня взгляд, закидывая лед в стакан.

– Ты принял душ. Хорошо. Теперь от тебя пахнет лучше.

Честно говоря, я тоже чувствую себя лучше. Вечная резь в глазах от недосыпа кажется немного менее назойливой после быстрого душа.

– Что ты делаешь? – повторяю я.

Брови Молли взлетают вверх.

– А на что это похоже? Я разливаю напитки.

– У тебя там бухло?

– Пить и ездить верхом запрещено. – Ее губы складываются в ухмылку, когда она наливает лимонад. – Дети в восторге. – Она протягивает стакан. Как и я, он уже вспотел на утреннем зное.

– Ты его не отравила? – прищуриваюсь я.

– Попробуй и узнаешь.

– Это будет намеренное или непредумышленное убийство?

Молли пожимает плечами, глядя мне в глаза.

– Ни то ни другое. Я заметаю следы.

– Ты будешь скучать по мне, когда я уйду[36]. – Я беру лимонад, руку обдает холодом.

– Хорошая отсылка к Brooks & Dunn. Но нет, я точно не буду по тебе скучать.

Я делаю глоток. Идеальный баланс кислого и сладкого. И достаточно освежает, чтобы я не чувствовал себя на грани теплового удара.

– Тебе нравится Brooks & Dunn?

– Я пи… – Она бросает взгляд на детей поблизости. – Я просто обожаю Brooks & Dunn. Это был мой первый концерт. Родители водили меня.

Я смотрю на нее поверх стакана.

– Гаррет говорил, что это было незабываемо – танцевать с тобой под Boot Scootin’ Boogie. Он достал вам билеты у сцены, да?

От этого она замирает. Она моргает, сглатывая.

– Папа рассказывал тебе об этом?

– Он гордился, что ты любишь кантри так же, как и он. У него день и ночь играла музыка.

Молли снова моргает, ее губы дергаются в легкой улыбке. Мой пульс подскакивает. Я не совсем понимаю, почему делюсь признаниями Гаррета. Все еще думаю, что он заслуживал большего от своей единственной дочери.

С другой стороны, никто не заслуживает потерять родителя.