Бракованный. Меняю мужа - Джули Рэйн

— Они с Дэйвом зацепились языками, — цокает она. — И раз уж он тут…

— Я не приглашала его в дом, — зачем-то говорю я.

Одно его присутствие выводит меня из себя, и я задумываюсь, каким эмоциональным мог быть бы у нас секс. Я несколько раз часто моргаю в попытке выбросить эту мысль из головы и удивляюсь самой себе, как легко я смирилась с мыслью с ним переспать. Долгое воздержание при живом муже и желание отомстить сделало меня гораздо менее принципиальной, чем год назад. Если раньше я искала чувств, то сейчас жажду лишь разрядки — грубо, легко, чисто физически.

Но сначала мне нужно достать веские доказательства, которые не позволят Марку выставить виновной в развале нашего брака меня, ведь он не упустит возможности этого сделать.

— Ну, Мия, Рождество же, — осуждающе смотрит на меня подруга и добавляет заговорщически: — может Дэйв и разболтает его.

Я ухмыляюсь и согласно киваю. От того, что Кайл выпьет кружку чая, от меня действительно не убудет, а на войне, как говорится, все средства хороши. Мы обмениваемся с Кристен взглядами из разряда “я тебя поняла” и заходим на кухню.

Моё внимание сразу привлекает транслирующий гонку телефона Дэйва, который почему-то лежит перед Кайлом. Зачем ему это смотреть? Неужто заинтересовался делами младшего брата перед предстоящим Кубком?

Нейт стоит у подоконника, спрятав руки в карманах брюк. Он выглядит заинтересованным, но держится на расстоянии.

— Они вернули поворот, — говорит Дэйв, тыкая пальцем в экран. — Тот самый.

Слова парня звучат тревожно. Если речь о повороте, который был под запретом во время моего обучения в университете, то предстоящая гонка опаснее, чем я думала. Слухи, что он унёс несколько жизней, витали среди гонщиков как байка для запугивания новичков, но почти никто не торопился проверять это на себе — печальные сводки старых изданий не внушали желания рисковать жизнью.

Я замечаю, как Кайл бросает быстрый взгляд на Нейта. Неужели беспокоится?

— Это безумие, — бросает он коротко, чем вызывает у меня желание поморщиться.

Пусть этот поворот и опасный, но я знаю друга в деле — он точно справится.

— Ты уже объезжал его? — вмешиваюсь я в разговор.

Нейт мотает головой:

— Трасса стала известна час назад.

Кристен без слов подаёт мне кружку с горячим чаем.

— Вам стоит отказаться, — уверенно произносит Кайл, и я впиваюсь в него взглядом.

Он правда думает, что парни так просто сдадутся спустя долгий путь к Кубку? Но старший Феррон уверен в своей правоте:

— Этот поворот и без того опасен, а сейчас гололёд.

— Время есть, — не соглашаюсь я, — нужно лишь потренироваться.

Кайл надменно фыркает.

— Сколько гонок ты выиграла?

Машинально сжимаю кружку сильнее, чем нужно.

— Кайл… — одёргивает его брат.

— Нет, мне правда интересно, — он откидывается на спинку стула, сверля меня внимательным и отчасти презрительным взглядом. — Сколько?

— Она была моим навигатором, — произносит Нейт, вызывая у брата искреннее удивление.

Бровь Кайла дёргается вверх, когда он вновь проводит по мне взглядом, но уже другим — оценивающим. Мне хочется на мгновение провалиться сквозь землю, потому что каждая клеточка под его пристальным вниманием буквально закипает, и я не могу понять точно, от гнева ли. Он задумчиво прикусывает губу и прищуривается, взвешивая что-то, словно вносит коррективы в одному ему известный план.

— И буду на этой гонке, — отзываюсь я.

— Нет… — выдыхает Нейт с усмешкой.

— Да, — настаиваю я и ставлю кружку на гарнитур. — Тебе нужна помощь и вместе мы сделаем это.

Тихий смех Кайла нарушает атмосферу разговора.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — смеётся он так, словно разговаривает с ребёнком.

— А ты понимаешь? — не выдерживаю я.

На кухне внезапно повисает тяжёлая тишина. Кайл продолжает смотреть на меня снисходительно и насмешливо.

— Мия, — первым нарушает молчание Дэйв, и его тон спокойный и многозначительный, — Кайл единственный, кто ни разу не проиграл на этой трассе.

Я перевожу непонимающий взгляд на друга, надеясь, что сейчас он скажет “шутка”, но ничего не происходит. Никто не опровергает, не сомневается в его словах и, главное, сам Кайл не отрицает этого факта. Кристен, кажется, удивлена не меньше меня, а вот Нейт, конечно, выглядит так, словно всё знал. В голове тут же возникает вопрос: почему он ни разу не упоминал об этом? Да, этот поворот давно убрали, но разве не стоило как-нибудь заикнуться, что его старший брат тоже когда-то участвовал в гонках? Что у них это семейное?

— Это в прошлом, — закрывает тему Кайл, и мне кажется, что в его голосе гордость смешалась с нежеланием говорить об этом.

— Тогда почему бы тебе не дать Нейту пару уроков? — не унимаюсь я. — Проедьтесь, дай советы…

— Это. В прошлом. — Уже грубо отрезает он.

— Кайл больше не гоняет, — произносит Нейт.

— Но это же не учас…

Я не успеваю договорить, потому что раздаётся громкий стук в дверь. Взгляды на кухне хаотично мечутся друг в друга в попытке понять, кого мы ждём, но все молчат. Выдыхаю, признав, что разговор придётся отложить, и отправляюсь проверять, кто именно к нам пришёл. Я подозреваю увидеть кого-то из семьи Кристен или, в крайнем случае, соседей, но когда открываю дверь, прирастаю к полу, потому что передо мной стоит тот, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть — в тёмно-сером пальто и костюме с иголочки на крыльце стоит Марк.

26. Время подумать

Дар речи пропадает: увидеть Марка на крыльце в Гринвилле, да ещё и в Рождество, я никак не ожидала. Более того, я была уверена, что этого просто не может произойти.

— Марк… — только и выдавливаю я из себя.

Его губы изгибаются в милой улыбке, а затем уголки резко опускаются, когда он переводит взгляд мне за спину.

— Мистер Брукс, — раздаётся учтивый голос Кайла, и я мысленно чертыхаюсь — он ведь специально показался, чтоб его! — Мир и правда тесен, — хмыкает он.

Тело сковывается предчувствием надвигающейся бури.

— Здравствуй, Кайл, — произносит муж и возвращает взгляд ко мне. — Мия, выйдем?

— Давай поговорим дома, — я открываю шире дверь, но Марк качает подбородком в стороны.

Его нервно сжатая челюсть не сулит ничего хорошего. Я буквально чувствую агрессию, которая кипит у него внутри, и заставляю себя надеть куртку вместо того, чтобы отказаться.

— К чему такие жертвы, это ведь отчасти и ваш дом, — опасно подкалывает Кайл, и уголок его губ дёргается.

Он знает, что я бы не допустила, чтобы дом принадлежал Марку. Он прекрасно знает и насмехается над его неосведомлённостью и моим шатким положением.