Возлюбленная виконта - Луиза Аллен

«Эллиотт улыбается, но не радуется», — подумала Белла, глядя в его голубые глаза без следов озорства. Неужели он злится? Или не злится на нее?

— Мне нравится, когда вы целуете меня, — призналась она, будто стараясь смягчить свои погрешности. «Как же мне намекнуть, чтобы он показал, что я должна делать? Настоящая женщина инстинктивно догадывается, как следует вести себя».

— Надеюсь, это так. — Теперь он улыбался, она тоже улыбнулась ему. Это был совсем другой Эллиотт. Таким она мельком видела его раньше, веселым, заигрывающим, не стесняющимся смеяться над собой. — Не хочу хвастаться, но по этой части я считаюсь опытным.

— Значит, вы часто практиковались? — Белла осмелела.

— Это не секрет, — признался Эллиотт. — Однако теперь я должен совершенствоваться с вашей помощью.

Такие слова обнадеживали. Неужели он хотел сказать, что не вернется к своей любовнице? Белла заметила, что он насмешливо и по-доброму следит за ее выразительно-задумчивым лицом.

— Я совсем неопытна, — призналась она смущенно. Казалось, поцелуй — это просто соприкосновение губ.

Рейф делал это очень грубо. Белла вспомнила, что он так очаровательно извинялся, когда она, дрожа, отпрянула от него, прижав пальцы к посиневшим губам. Рейф объяснил все безудержной страстью, которую она пробудила в нем. После этого она поверила, что сама во всем виновата.

Теперь ее долг — научиться целовать мужа так, чтобы ему было приятно. Скорее всего, это не долг, а удовольствие. Все смущало ее. К тому же она стояла между сомкнутыми ногами Эллиотта. Интересно, когда она оказалась столь близко? Стало трудно думать. Ее обуревали позор, желание и страх.

— Уверяю, вам не требуется особого умения, когда вы стоите вот так, касаясь языком верхней губы, — заговорил Эллиотт хриплым голосом.

«Мой язык?» Она закрыла рот, но слишком поздно. Эллиотт наклонился и поцеловал ее. Арабелла потеряла власть над собой, отдалась чувствам и перестала думать. Казалось, все происходило инстинктивно. Губы сами раскрылись, язык встретился с его языком, коснулся зубов, ласкал нежную внутреннюю плоть. «О, я ведь знаю, как это делается!» Ее руки устремились к его груди. Она чувствовала, как под ее ладонью бьется его сердце.

Эллиотт изменил положение и привлек ее к себе. Белла почувствовала, как что-то горячее уперлось ей в живот, и затаила дыхание. Вот как это делается. Не просто чувственные поцелуи, действующие как наркотик. Вот в чем все дело.

Похоже, Белла сможет научиться целоваться. Но сейчас все происходило иначе. Как же она научилась делать то, от чего становилось очень больно? Она съежилась, как ребенок, ожидавший подзатыльник.

— Что случилось? — Эллиотт перестал целовать ее, его руки опустились ниже, обхватили ягодицы. Он подался назад, чтобы видеть ее лицо. Тут в ее бедро уперся его твердый стержень, и у нее неожиданно возникло отчаянное горячее желание потереться о него. Нахлынуло, точно огромная волна на берег моря. Белла растерялась, ощутив столь сильную потребность. Попыталась обуздать ее, зная, что поведет себя неумело. Подалась назад в тот момент, когда Тоби выбежал на крышу, распугав голубей. От страха те вспорхнули, отчаянно хлопая крыльями.

— Непослушная собака! — Белла высвободилась из рук Эллиотта. — Вот глупое создание. Думает, что сможет поймать голубя. О боже, собака испугала меня. Тоби, иди сюда!

— Значит, виновата собака? — спросил Эллиотт, выпрямляясь.

— Конечно. Наверное, мне лучше спуститься вниз. — Белла на мгновение умышленно коснулась живота и увидела, что Эллиотт заметил это. С ней ничего не случилось, если не считать стыда от его поцелуя и ее собственных опасений. Она почувствовала себя виноватой. Впервые Белла обманывала его. В действительности она соврала, чтобы выйти из ситуации, в которой не знала, как себя вести.

Чувство вины усилилось, когда Белла увидела его озабоченное лицо.

— Мне не следовало тащить вас сюда.

— Мне это понравилось, — ответила Белла, улыбаясь через силу. — Мне сегодня значительно лучше.