Ради твоей улыбки - Джо Беверли

Занят мадам Терезой, подумала Элинор с внезапным приступом боли, который перечеркнул удовольствие, вызванное его вниманием.

Николас, казалось, ничего не заметил.

— Вы станете женщиной, которой будут завидовать дамы всей Англии.

Она сохранила холодный тон, надеясь, что винные пары не поколеблют ее решимости.

— Будут ненавидеть, хотите вы сказать? Всем известно, что трое из ваших гостей — самые блестящие холостяки Англии. Да мне просто глаза выцарапают.

— Нет, если вы поведете себя рассудительно, — улыбаясь возразил Николас. — А теперь простите, я должен идти. Рано утром я уеду — мне нужно по делам в Хэмпшир. Не знаю, как долго я там пробуду, но постараюсь вернуться к семейному обеду. Он состоится, кажется, в пятницу? Если вам что-то понадобится, позовите кого-нибудь из этих шалопаев, лучше всего Мидлторпа.

Итак, он уезжает, и она не в силах остановить его.

И все же отчего-то Элинор казалось, что Николас с сожалением возвращается к гостям. Она даже готова была поклясться, что минуту назад он желал ее. Ее, а не другую женщину!

Это все действие алкоголя, твердила она себе, поднимаясь по лестнице. Но пусть муж придет к ней сегодня ночью и обнимет ее, пусть распустит ее волосы и поцелует, и тогда он убедится, что ей нетрудно ответить на его ласки. Совсем нетрудно.

* * *

Николас вернулся в столовую и, несмотря на протесты друзей, убрал вино, а затем распорядился подать эль и кофе. Когда стол был вновь сервирован, он попросил всеобщего внимания.

— Друзья, нам снова предстоит поработать, — невозмутимо сообщил он.

— Поработать? — осоловело переспросил Эмли. — Последний раз общество действовало в 1806 году, когда старый Чизолм придирался к Майлсу, поскольку не любил ирландцев.

— Интересно, знал ли он, кто мажет его рубашки и галстуки зеленой краской в День святого Патрика? — рассмеялся Майлс.

— Знал, — усмехнулся Николас, но решил, что ему же будет хуже, если он не оставит свои придирки. — К тому времени у нашего общества уже появилась соответствующая репутация.

— Так чего ты хочешь от нас теперь? — нетерпеливо спросил лорд Мидлторп.

Николас вертел чашку, и эта несвойственная ему отстраненность привлекла внимание сидевших за столом.

— Я взял на себя задачу служения отечеству, — наконец сказал он. — Правительство уверено, что в стране зреет заговор с целью освободить Наполеона и восстановить его власть.

— Черт побери! — воскликнул Эмли, который участвовал в баталиях на Пиренейском полуострове, пока год назад не получил титул. — С меня хватит безумств этого корсиканца!

— Конечно, мы сделаем все, чтобы помочь тебе, Ник, — сказал маркиз. — Прежде я не мог сражаться в открытую, но теперь с радостью выпущу пулю в это чудовище.

Николас понял, что нашел среди гостей полную поддержку.

— Спасибо, друзья. Но прежде чем вы примете на себя некоторые обязательства, я должен объяснить вам свою задачу. Это, в сущности, не слишком благородное дело. Пока в заговоре известна лишь одна фигура — это француженка по имени Тереза Беллэр, она авантюристка, причем весьма удачливая. Я познакомился с ней четыре года назад в Вене, мы были любовниками. — Он обвел взглядом своих друзей. — Мне предстоит снова обольстить ее и использовать свое влияние, чтобы убедить отказаться от заговора и выдать вожаков.

Наступила тишина. Затем лорд Мидлторп осторожно спросил:

— Ник, а как же твоя жена?

Николас слегка покраснел и отвел глаза.

— Что ж, она будет не первой женщиной, которая откроет, что у ее мужа есть любовница. Однако надеюсь, она ничего не узнает. — Он снова посмотрел на собеседников. — Если это ошибка, я быстро разберусь, если же нет, я постараюсь убедить Терезу выдать участников заговора за деньги, которыми меня любезно снабдило правительство. Этой женщине неведомо понятие «преданность».

— А ты не мог повременить с женитьбой, пока не уладишь столь щекотливое дело?

— Нет, — бесстрастно ответил Николас. — Элинор ждет ребенка.

Молчание вновь прервал лорд Мидлторп.

— Так чего ты хочешь, Ник? Мы сделаем все, что в наших силах.

— Может быть, кто-то из нас смог бы разобраться с твоей француженкой? Я готов принести себя в жертву…

— Боюсь, что нет, — рассмеялся Николас. — Даже ты, Люк. Хотя, если желаешь, можешь попробовать. Она завела себе дом в Лондоне, бордель, если быть точным. Это ее обычный способ. Уверяю тебя, он будет успешно функционировать. Кроме того, у нес есть вилла вблизи Олдершота, куда она приглашает избранных. Я уже получил приглашение и выезжаю завтра.

Друзья смотрели на него с некоторым сомнением.

— Первое, с чем обращаюсь к вам, — поддержите Элинор. У нее в городе мало знакомых. Если вы будете сопровождать ее на светские приемы и представите своим семьям, она, может быть, и не заметит отсутствия мужа. Если я не сумею закончить свои дела в ближайшие дни, то попрошу кого-нибудь из вас время от времени заезжать со мной к Терезе. Вы дадите мне моральную поддержку, да и в компании мое внимание к этой особе будет не столь явным.

Николас помедлил, оценивая реакцию собеседников.

— Если вы способны простить мне мой обман, — продолжил он, — я бы предпочел, чтобы вы послужили моим извинением перед Элинор за вынужденное пренебрежение. Если мое дело удастся, мы устроим еще не одну пирушку.

Он откинулся на спинку стула и уставился в одну точку, словно ожидая приговора. Молодые люди в нерешительности переглянулись.

Вертя в руках чашку, виконт Эмли наконец сказал:

— Пожалуй, это дело потруднее, чем на Пиренеях.

— Я бы охотно выбрал второе, — невесело улыбнулся Николас.

— Заканчивай все поскорее, — посоветовал лора Мидлторп. — Твоя жена наверняка будет переживать.

— Брак — это не любовное состязание, Френсис. Она умная женщина и понимает, что к чему. Если это причинит ей боль, я постараюсь загладить свою вину. Сейчас моя главная забота, чтобы она не испытывала неловкости и замешательства, а мое поведение не стало предметом обсуждения в светском обществе.

Мидлторп покачал головой, дивясь такому оптимизму, но предложил свою поддержку. Остальные последовали его примеру.

Николас с облегчением улыбнулся:

— Спасибо, друзья. Я знаю, что в моем деле нет ничего героического, но это своего рода служба, и, уверяю вас, она скоро закончится.