Гордость и наслаждение - Сильвия Дэй

– Все будет сделано, мистер Бонд.

Когда молодой человек удалился, Уэстфилд встал и подошел к пристенному столику, чтобы налить себе глоток бренди.

– Весьма неприятно, что Монтегю решился на такой дерзкий шаг, – заметил Уэстфилд. – Если бы это сделал кто-то другой, ты мог бы способствовать его браку с мисс Мартин и убил бы сразу двух зайцев: лишил бы Монтегю надежды на ее денежки и переложил заботу о безопасности леди на плечи супруга. Ну, разумеется, если это не окажется наш искомый злодей.

– Само собой.

Идея Уэстфилда никак не могла повысить Джасперу настроение. И ему стало совсем гадко при мысли, что, если он сорвет планы Монтегю и избавит Элизу от опасности, это разлучит с нею его самого.

– Кстати, он не случайно поспешил с визитом к его светлости именно сегодня, – продолжил Уэстфилд. – Ему нужно платить по закладной за материнское имение, вот он и взялся за дело решительно.

– Его самоуверенность близка к идиотизму. Весь в отца.

Если только у Монтегю нет некоего тайного основания для такой самоуверенности… Эту возможность следовало срочно проверить.

– А чего ты надеешься достичь разговором с мисс Мартин? – спросил Уэстфилд, поворачиваясь к Джасперу. – Она что, доверила тебе роль не только поклонника, но и свата?

Джаспер громко фыркнул.

– В последнее время ты стал что-то уж очень обидчивым, – пожаловался граф. – Не сходить ли тебе к Ремингтону – отдохнуть от дел?

– Монтегю может заполучить любую богатую наследницу. Почему он так прицепился именно к этой? Потому что она засиделась в девицах и при этом не страдает от воздержания, о чем ему прямо заявила?

– Да, это могло ему понравиться. – Уэстфилд опустился в кресло перед письменным столом Джаспера. Граф вполне уютно чувствовал себя в теплом болоте скучной светской жизни, чего Джаспер совершенно не понимал. – Пылко влюбленная женщина порой уж слишком досаждает. И если мисс Мартин не склонна пылко любить супруга и намерена большую часть времени проводить в деревне, такая женитьба стала бы для Монтегю не только выгодной, но и удобной. Я знаю, тебе в это трудно поверить, но иногда поступками человека движут самые простые и естественные причины. Далеко не каждый в этом мире строит интриги.

– Не думаю, что Монтегю руководствуется простыми и естественными причинами.

– Ты уверен, что сын настолько уж похож на отца? Или дело в самом сыне?

– Именно так. – Джаспер встал.

– А ты взгляни на дело с другой стороны, – предложил Уэстфилд. – Может быть, действия Монтегю ускорят ход событий. У преступника теперь есть причина спешить.

– Знаешь, меня не радует возможность, что сейчас какой-то сумасшедший энергичнее примется за дело!

Уэстфилд глотнул из бокала и внимательно всмотрелся в Джаспера:

– Знаешь, ты сейчас напоминаешь зверя в клетке. От тебя так и несет тревогой. Я никогда прежде тебя таким не видел. Неужели тебе так важно погубить Монтегю?

Джаспер довольно долго молчал. Делиться с графом своими тайными личными мотивами было совсем ни к чему.

– Тебе когда-нибудь хотелось обладать чем-то так сильно, что ты и представить себе не мог этого не получить?

– Что ты имеешь в виду?

– Да что угодно!

– Видел я как-то одного мерина… – Уэстфилд обхватил ладонями бокал, согревая напиток своим теплом. – В конюшнях Таттерсолла. Но я предложил слишком низкую цену, а потом мучился несколько недель. Если бы мне снова подвернулся шанс, я уже не стал бы так осторожничать.

– Ты был одержим этой лошадью?

– Не сказал бы этого, но я потом наблюдал за ней на бегах. Прекрасное животное. Глядя на него, я представлял, как замечательно мы смотрелись бы вместе.

– Ты и до сих пор сожалеешь о потере?

– Время от времени. – Граф пожал плечами. – Но не слишком часто. Это ведь было довольно давно. И я себе говорю, что с этим животным было что-то не так и я раскаялся бы, если бы стал на нем ездить. В противном случае судьба уж точно отдала бы его мне.

– Я не верю в судьбу. Мы сами выбираем свой путь. – Джаспер крепко потер подбородок, рассеянно отметив, что ему пора побриться. Вечер едва начинался, а его кожа уже не гладкая. И он может поцарапать Элизу, когда поцелует ее.

Если она действительно придет…

– Но конечно, мой случай не идет в сравнение с твоим, – сказал Уэстфилд. – Твоя потребность сродни сильной жажде, ведь так?

– Жажда… Ну да. – Было совершенно ясно, что граф относит слова Джаспера на счет его стремления к мести, а не страсти к Элизе. Но поправлять его было незачем. – Да, можно и так сказать.

Развернувшись в кресле, граф допил остатки бренди.

– Ты и дальше можешь рассчитывать на меня, пока не отомстишь, – заверил он. – Я твердо намерен не бросать тебя одного, нравится это тебе или нет.

Прекрасно зная Джаспера, граф понимал, как неприятно тому зависеть от кого бы то ни было.

– Я и так уже кругом тебе обязан. Ничего так не желаю, как завладеть тем поместьем.

– Я всего лишь служу тебе ширмой, – мрачно улыбнулся Уэстфилд. – Ведь это ты перехватывал ценные бумаги, которые могли его спасти, ты нанимал опытных картежников, способных его обыграть. Год за годом ты трудился без устали, чтобы заработать как можно больше денег и все их бросить на уничтожение Монтегю. Напоминай мне почаще, что тебя не следует злить. Со своими врагами ты уж слишком нелюбезен.

– А ты слишком благородный человек для того, чтобы разозлить меня настолько сильно, – ответил Джаспер и с улыбкой повторил: – Нравится тебе это или нет.

– Бог ты мой, только не говори ничего такого при посторонних! – Уэстфилд посмотрел на часы. – Мне вернуться в десять, чтобы начать нашу слежку за мисс Мартин?

Джаспер мысленно прикинул время: был шестой час.

– Лучше в одиннадцать, если ты не против.

– От меня ты протестов не услышишь, – заявил Уэстфилд, направляясь к двери. – Хотя за последние дни я ни с одной женщиной не проводил столько времени, сколько с тобой. А ведь по части привлекательности тебе до них далеко! Только не обижайся.

– Уж как-нибудь я это переживу, – пробормотал Джаспер, выходя следом за графом в холл, чтобы потом подняться в комнаты.

– Еще раз умоляю тебя дать себе отдых в приятной женской компании. Был бы рад сегодня вечером найти тебя уже не таким угрюмым.

Джаспер остановился у подножия лестницы, поставив ногу на нижнюю ступеньку, поглощенный уже знакомым ему предвкушением, которое он испытывал теперь перед каждой встречей с Элизой.

– Если опоздаешь, ничего страшного, – бросил он и помчался наверх, перепрыгивая через ступеньку.

– И это говорит человек, помешанный на пунктуальности? – пробормотал вслед ему Уэстфилд. – Похоже, приятель, безумие Мелвилла оказалось заразным.