Сейчас и больше никогда - Анастасия Соловьева

Для понимания хода избирательной кампании 1996 года следует вернуться к самому ее началу, к моменту создания так называемого «избирательного штаба» под руководством О. Сосковца. На тот момент рейтинг президента Ельцина был крайне низок (около 8%), и в недрах президентской администрации в качестве основного разрабатывался сценарий, предусматривавший массовую подтасовку результатов выборов. Операция эта весьма деликатная и весьма дорогостоящая, и на ее осуществление была зарезервирована огромная сумма денег.

Почти сразу началась борьба вокруг этих средств между двумя кремлевскими группировками: силовики (Грачев, Сосковец, Коржаков) настаивали на использовании их для подтасовки результатов, а группировка Чубайса уже с того времени начала разрабатывать программу привлечения на выборы демократически настроенной молодежи. Победили сторонники последнего варианта, деятельность штаба Сосковца была прекращена, а «теневые» средства направлены на молодежный проект. Зная общий демократический настрой молодежной аудитории, авторы программы сделали ставку не столько на агитацию конкретно за Ельцина, сколько на мобилизацию молодежи для участия в голосовании. В качестве главного организатора и руководителя этой программы был привлечен давний друг г-на Чубайса, одно из доверенных лиц президента, известный в молодежной среде шоумен и предприниматель Сергей Лисовский (Лис). Он и придумал само название и эмблему программы – «Голосуй или проиграешь!».

Реализация самой программы с самого начала шла с явными нарушениями закона о выборах – ни одной копейки из нее не было отражено в официальных отчетных документах о финансировании избирательной кампании. Все артисты, задействованные в концертах в поддержку президента (а шли они по всей стране, в ежедневном режиме, с привлечением огромных материальных и физических ресурсов), утверждали, что работают бесплатно, «за идею», не получая за свои выступления никаких гонораров. Так же якобы работали и технические сотрудники программы. В то же время, по некоторым сведениям, каждый участник акции получал за каждый концерт по 1000 долларов. Оплата всех мероприятий молодежной программы шла «вчерную», без документов и без показа этих денег в официальном избирательном фонде. Группировка Чубайса, защитившая эту программу перед президентом, почти гарантировала, что мобилизация молодежного электората приведет к победе Ельцина в первом туре. Поверил в это и сам президент.

И вот в назначенное время Лисовский со товарищи в коробке из-под ксерокса выносят из Белого дома очередную обналиченную сумму в полмиллиона долларов, предназначенную для выплаты участникам молодежной акции. Проинформированные об этом сотрудники Службы безопасности президента задерживают их и, пользуясь тем, что деньги в коробке не имеют соответствующего документального сопровождения, в течение 11 часов пытаются получить от них сведения о «теневой» стороне избирательной кампании. Основная цель силовиков – доказать массовые нарушения в ходе кампании «Голосуй или проиграешь!».

Их мотивы – понятны. Действительно, средства, первоначально обещанные их группировке (штабу Сосковца) для проведения «спецмероприятий» в областных избирательных комиссиях, потрачены на другую программу. Теперь все равно придется осуществлять подтасовку голосов, но уже во втором туре и за «очень дополнительные деньги». В качестве выхода – можно устроить скандал и заставить президента принять силовой вариант, отменив второй тур. Как только силовики «проглатывают» наживку и задерживают организаторов кампании, Чубайса немедленно информируют о том, что произошла крупномасштабная провокация: коржаковцы схватили его людей с деньгами и копают под Чубайса.

Одновременно Ельцину сообщают о том, что заговор имеет-таки место быть: «предатели-силовики» срывают его избирательную кампанию. Ельцин срочно вызывает в Кремль ничего не подозревающего Лебедя. Лебедь хватается за скандал как за соломинку. Он радостно принимается разбираться в скандале – ему остается только найти и примерно наказать виновников. К утру Лисовского и Евстафьева отпускают на свободу. Но если в начале скандала коробка с деньгами, а также размер ее содержимого описывались весьма точно, затем в прессе проскочило сообщение о том, что на эти деньги нашлись якобы оправдательные документы, и инцидент вроде бы исчерпан, то спустя сутки Лисовский (а до этого на пресс-конференции Чубайс!) начали вдруг заявлять, что никакой коробки и никаких долларов… не было вообще!

Тем временем на утро назначено заседание Совета безопасности, главный пункт повестки дня которого – представление Лебедя. Всем участникам заседания уже было известно о ночных событиях. Сидевший за этим столом в последний раз г-н Барсуков с ужасом ждал разборки. Но… ее не произошло! Лебедь не стал выносить этот вопрос на заседание. Так что заявление Лебедя о том, что «Совет безопасности кончился мирно», – истинная правда. Так оно и было. Результат же известен – Ельцин созывает журналистов и объявляет об отстранении Коржакова, Барсукова и Сосковца. Таким образом, ничего не подозревающий Лебедь оказался помимо своей воли втянут в аппаратную «разборку» в околопрезидентских кругах, причем на стороне не самых приятных ему людей».

www.psyfactor.org

…В тот вечер они, каждый по-своему, были настолько взволнованы и возбуждены, что так и не смогли договориться до чего-то конкретного. Саша поняла, что Дмитрий завтра приедет в Губернский Город. Возможно, утром. Возможно, он сразу позвонит ей домой. Но по утрам Саша обычно отправляется на работу, следовательно, логичнее предположить, что он позвонит в редакцию.

Однако в тот день вместо редакции Саша намеревалась посетить губернскую гимназию «Интеллектуалы». Ее уже давно приглашали туда – администрация школы, члены попечительского совета жаждали сказать свое слово в диалоге, начатом редакцией «Bête noire».

– Вы непременно должны написать о нас. – В просторном современном вестибюле гимназии Сашу встретила миниатюрная темноволосая женщина в огромных, на пол-лица, очках. – Обещаете? – тормошила женщина. – Вы должны мне пообещать!.. Я председатель попечительского совета гимназии Ирина Корнеева.

Для председателя попечительского совета она выглядела слишком молодой. Молодой, но в то же время, решила Саша, какой-то несовременной: длинная в складку клетчатая юбка, каре, да еще очки эти нелепые.

– Собственно, – Корнеева так торопилась, как будто боялась, что ее сейчас оборвут, – это я создала попечительский совет в гимназии. У меня учатся тут две девочки, в пятом классе и в шестом. Я каждый день прихожу за ними в школу и… У меня, наверно, не совсем женские мозги, я слишком хорошо представляю, как верно развернуть пространство. Вы, наверное, догадались – я фигурально говорю.

– Да, конечно… И что же вы, фигурально говоря, развернули?

Корнеева улыбнулась.

– Деньги. Денежный поток… Я сумела направить его в нужное русло.

По словам Корнеевой, вначале все в их гимназии было в точности так, как и описано в Сашиной статье. В один прекрасный день администрация школы объявила вдруг, что изучение второго иностранного языка станет отныне платным. Затем на коммерческую основу перевели занятия на корте и в бассейне.