Когда сбываются мечты - Барбара Делински

Я не любила смотреть телевизор. После работы, занятий с детьми и уборки в доме я чувствовала себя настолько измученной, что с трудом добиралась до постели, где минут десять переключала каналы, а потом мгновенно засыпала. Однако же я прекрасно знала, что смотрит Дэнис, и часто, принося ему кофе в кабинет, краем глаза успевала просмотреть несколько эпизодов из сериала «Законы Лос-Анджелеса» или «Закон и порядок», или «Убийство первой степени» В прошлом я пересмотрела огромное количество сериалов, благо мы с Дэнисом обожали их. Я прекрасно помнила «Вердикт» и конечно же «Анатомию убийства» и приходила в такой восторг от «Убить пересмешника», что брала его в прокате чуть ли не каждую субботу, когда к нам приезжали друзья. А потом на всю страну прогремело «Дело Симпсона». И только жизнь на другой планете помешала бы мне видеть отрывки из него по Си-эн-эн или на экранах в аэропортах, в приемной дантиста или в «Елоубе».

И в этот понедельник я предполагала увидеть такой же строго организованный судебный процесс, который не раз наблюдала по телевизору. Мое воображение рисовало мне просторный зал суда, благообразного судью, восседающего за своей кафедрой, а чуть ниже — степенных адвокатов и их клиентов. За ними должны располагаться скамьи с почтительной публикой, а около дверей стоять судебные приставы, внимательно следящие за порядком.

В реальности же все оказалось совершенно иным. В зале суда царил ужасный беспорядок. О да, судья, конечно, восседал за кафедрой, но это был плюгавенький мужчина, который то и дело вскакивал со своего места, перебегал от одного края стола к другому, хватал то книгу, то папку, постоянно при этом цепляясь за все своей черной мантией. Складывалось впечатление, что он все время старался обратить на себя внимание окружающих. Однако, кроме клерков, в зале находилось всего три человека, стоящие по правую сторону от судьи. На скамейках, которые длинными рядами заполняли комнату, разместились малочисленные группы по два, три, четыре человека, они шептались, что-то бормотали, шелестели бумагами. Два судебных пристава в форме стояли в стороне от зала суда и настолько увлеклись разговором друг с другом, что не замечали ничего вокруг. И все это многоголосие и суету покрывали ровный гул и шипение, издаваемые постоянно работающими батареями.

Я не видела Дэниса. Я начала искать его глазами, еще когда парковала машину, украдкой бросая взгляды по сторонам и очень нервничая, потому что совершенно не могла предсказать собственную реакцию на мужа. Но не нашла его ни на ступеньках здания суда, ни в вестибюле, ни в зале.

Кармен бегло оглядела зал в поисках уединенного местечка и, указав на скамью, предназначенную для присяжных, мягко подтолкнула меня. Я думала, что нам не позволят там сидеть, но скамья оказалась пустой и стояла достаточно далеко от судьи. Это давало нам возможность спокойно поговорить.

Мы уселись, и Кармен достала из кожаной папки пачку бумаг и протянула мне.

— Просмотрите. Это письменное подтверждение всего того, что мы обсуждали в субботу. Шаг за шагом мы опровергли обвинения Дэниса и по пунктам выдвинули свои аргументы: в вашей семье именно на вас лежали основные обязанности по уходу за детьми и вы являетесь более ответственной и надежной стороной в браке.

Я быстро пробежалась глазами по многочисленным пунктам, изложенным просто, четко и правдиво, взяла у Кармен ручку и поставила свою подпись в специально обозначенном месте.

Кармен убрала бумаги и ручку, подсела ко мне поближе и, понизив голос, проговорила:

— Как только тут появятся Артур и Дэнис, мы передадим эти сведения Мисси, вон той блондинке. Она исполнительный секретарь суда и кузина судьи, но достаточно приятная особа.

Я тоже понизила голос почти до шепота. Мне не хотелось привлекать внимания, не хотелось, чтобы кто-нибудь заметил, что я тут нахожусь.

— А кто все эти люди?

— Адвокаты и клиенты. Судья разбирает от трех до семи-восьми дел в час. Время от времени появляются работники социальных служб, а также свидетели, если судья собирается выслушивать свидетельские показания. Репортеры набегают только в том случае, когда проходит слушание какого-то особо пикантного дела.