Безумное пари - Ли Гринвуд

— Я встречал детей, которые и то лучше управляются с упряжкой, — прогремел Бретт, приблизившись к мордам разгоряченных лошадей.

— Не вздумайте заезжать на этой штуковине во двор! — рявкнула Матильда, столь же нетерпимая к неумехам, как и Бретт. — Я не хочу, чтоб вы снесли ворота.

Попытки Федерса защитить себя остались незамеченными. Бретт передал лошадей конюхам, а Матильда тем временем подтолкнула юношу к двери.

— Забудьте про мою езду, — сдавшись, произнес он. — Я приехал предупредить вас, что Мартин с шерифом гонятся за вами. Они хотят тебя арестовать.

— Что он надеется этим добиться? — спросил Бретт, в то время как женщины удивленно уставились на Федерса, не веря своим ушам. — Как ты об этом узнал?

— Подслушал его вчера вечером. Я должен был догадаться за ужином, что что-то не так, но после этого бренди у меня голова просто трещала. Он по-всякому угрожал тебе, но был что-то уж слишком радостным.

— Мартин всегда грозится с кем-нибудь разделаться, — встряла Кейт. После ужина я вышел в сад и услышал, как он с кем-то разговаривает в библиотеке, но не обратил на это внимания, пока не услышал имя Бретта. Мне пришлось продираться сквозь какие-то ужасные, огромные кусты, чтобы подойти к окну. Ваш брат должен подстричь эти кусты, мисс Вариен, — сказал Федерс, тут же потеряв нить рассказа. — Там полно шипов.

— Будь любезен, не отвлекайся! — вспылил Бретт.

— Да, так вот, я услышал, как Мартин сказал, что он хочет, чтобы Бретта бросили в тюрьму. Я был так потрясен, что украдкой заглянул в окно, но человек, с которым он разговаривал, стоял ко мне спиной. Мартин сказал о вас парочку гадостей.

— В этом нет ничего необычного, — высказала свое мнение Кейт.

— Когда мужчина наконец повернулся, я все равно не разглядел его лица, — все эти проклятые колючие кусты, — но вы можете представить мое удивление, когда он заговорил и я узнал голос Фрэнка Бойнтона!

— Он справедливый человек, насколько хватает его разума, — сказал Бретт. — Он наверняка не поверил в бредни Мартина.

— Сперва нет, но когда экономка рассказала свою историю, ему ничего не оставалось, кроме как согласиться отправиться вслед за тобой.

— Но Изабелла ничего не знает, — возмущенно заявила Кейт. — Она даже еще не проснулась, когда я уезжала!

— Я ничего об этом не знаю, но она сказала, что Бретт всю неделю осыпал вас комплиментами и не давал вам проходу. И скорее всего вскружил вам голову своей лестью. Он уговорил вас прогуляться верхом с утра пораньше, а потом похитил. Мартин сказал, что ты собираешься сбежать во Францию, пока он тебя не догнал.

От потрясения Кейт потеряла дар речи, но Матильду не коснулась эта напасть.

— Вот те на! Его надо заковать в кандалы за такие россказни!

— Это Бретта закуют в кандалы, если он не поторопится, — заметил Федерс.

— Я этого не допущу! — негодующе заявила Кейт. — Я расскажу шерифу, как Мартин выгнал меня из дому.

— К сожалению, твое слово ничего не стоит против слова Мартина. Ты несовершеннолетняя, и он твой опекун, — ответил Бретт. — Если он обнаружит нас вместе, то этого уже будет достаточно, чтобы осудить меня.

Кейт побледнела.

— Что же нам делать?

— Мы с Майклом будем рады помочь, чем сможем, — предложила Матильда.

— Спасибо, но я предпочитаю разобраться с этим делом, не втягивая в него других людей. — Он повернулся к Кейт: — Ты согласна поехать со мной во Францию?

Кейт изо всех сил старалась унять громко бьющееся сердце.

— Мы не едем в Лондон?

— Сейчас нам нельзя там показываться, в Англии тебе оставаться опасно.

У Кейт голова шла кругом. Слишком о многом надо было подумать, но на это совершенно не было времени. Она знала, что должна думать о будущем, о том, где найти работу, как жить, о том, сможет ли она прожить без поддержки семьи, но все, о чем она могла думать, это спокойствие, которое она ощущала в присутствии Бретта, все, что она могла видеть, это неотразимое обаяние его улыбки, и все, что она могла чувствовать, это прикосновение его губ к ее коже. Оказавшись перед выбором, ехать ли с ним, невзирая на последствия, или скорее всего никогда больше его не увидеть, Кейт ни секунды не колебалась.

— Да, — услышала она свой голос.

Так или иначе, они оба поняли, что она приняла судьбоносное решение.

— Через полчаса ты должна быть готова отправиться в путь.

— Я уже собралась, — с едва заметной улыбкой сказала Кейт. — Я могу отправиться в путь прямо сейчас.

— Не волнуйся, — горячо заверил ее Бретт. — Я не позволю Мартину добраться до тебя. Матильда, скажи Майклу, чтобы мою карету немедленно подготовили и погрузили в нее остальные вещи Кейт. А теперь поторапливайтесь обе!

— Когда ты уехал? — спросил он, снова повернувшись к Федерсу. — Кто-нибудь знает, куда ты направился?

— Я сказал Мартину, что хочу рано утром отправиться в Ньюмаркет.

— Тогда туда ты и поедешь. Полезай обратно в свою двуколку и даже не вздумай менять лошадей, пока не окажешься по крайней мере в десяти милях отсюда. Тебя я тоже не хочу втягивать в это дело.

Федерс попытался было протестовать, но Бретт был непреклонен.

— Когда выедешь на большую дорогу, можешь остановиться перекусить. Сделай что-нибудь примечательное: поменяй лошадей или еще что-нибудь, что захочешь, чтобы трактирщик тебя запомнил.

Бретт крикнул, чтобы подали двуколку, и понукал конюхов с таким рвением, что Федерс отправился в путь в кратчайшие сроки.

К тому времени карета Бретта была готова. Матильда торопливо вышла из гостиницы со свертком, в котором лежали хлеб с сыром, холодная ветчина и яблоки.

— Вы проголодаетесь раньше, чем доедете до Дувра, — сказала она, заботливо положив еду в карету. — Вы сможете чего-нибудь выпить, когда будете менять лошадей, но у вас не будет времени ждать, пока вам приготовят поесть.

В ее движениях не было прежней бодрости и живости. Она выглядела уставшей.

— Вы же не позволите им обидеть мисс Вариен? — спросила она обеспокоенным голосом. — Бедняжка рассказала мне кое-что о своем брате. Вы же не допустите, чтоб они забрали ее обратно в этот замок? Это ведь самая настоящая тюрьма.

Она явно была расстроена.

— Я буду очень хорошо о ней заботиться, — сказал Бретт, потрепав пожилую женщину по руке. — Я надеялся отвезти ее к своей тете, но теперь это невозможно. Надо будет придумать, где ее пристроить в Париже на то время, пока я буду в Африке.

— Мистер Уэстбрук, вы же не сделаете ничего плохого этой бедной девочке, правда? — воскликнула Матильда, которая больше не могла сдерживать страх, но на этот раз не желала называть вещи своими именами. — Она хорошая девушка.